— Что ты хочешь знать?

— Что случилось тогда?

— Не знаю. Сколько раз прокручивала в голове тот ритуал. Проработала каждый его момент, разобрала каждую фразу заклинания, каждый жест, и никаких расхождений с пошаговой инструкцией и схемой не находила. Каждая фаза обряда сопряжена с определёнными выбросами магии, которые так или иначе указывают и отражают правильное или неправильное течение ритуала. Так вот все четыре фазы были завершены с положительной динамикой, а вот после пятой… она стала человеком. Я так и не поняла, почему это произошло.

— Сколько ей?

— Сейчас? Скоро будет год.

Совсем крошка, но уже испытала на себе все прелести этого мира.

— Ты действительно отсылала деньги в её приют?

— Да. Знаю, что поступила безответственно, — но виноватой Настя себя явно не считала. Наоборот ещё выше вздёрнула подбородок и с вызовом взглянула на него. — Но я просто не могла иначе. Сергей уже прочитал мне лекцию о правилах конспирации.

Дима продвинулся ближе и взял её за руку.

— И раз зашло дело о детях. Как у тебя дела с блокировкой?

— Какой блокировкой?.. А ты об этой. Всё нормально, стоит. По крайней мере, стояла ещё полгода назад. А в чём дело?

Его руки принялись нежно поглаживать один пальчик за другим.

— С меня-то всё сняли… и вдруг наши ночные… посиделки приведут к определённого рода последствиям, — тихо закончил Соколов. Нет, он знал, что это невозможно, но вдруг…

— Дим. Я сейчас не поняла, ты боишься или…

— Ты не хочешь ребёнка? — и такая проникновенная, ласковая и просительная интонация.

Этот вопрос явно застал её врасплох. Настя внезапно нахмурилась и отвернулась, глухо ответив:

— Дима, я в бегах, какой ребёнок… Когда-то — да, мечтала. Но это было давно. Сейчас я просто не имею право мечтать о чём-то большем… Только представь, если он попадёт к ним в руки…

— А ты никогда не думала выйти из тени и попытаться договориться с Вознесенским?

— Вознесенский… — задумчиво произнесла Настя и, покачав головой, грустно улыбнулась. — Дим, ты же отлично понимаешь, какую функцию выполняет этот тип. Обыкновенный прислужник, шестёрка с красивым фасадом, за которым стоят страшные нелицеприятные типы.

— Ты знаешь кто?

— Знаю… очень хорошо знаю. И это не те… личности, с которыми можно легко договориться.

— Но, у Тани же получилось. Она отдала бумаги и её оставили в покое.

— Знаю. Документы, дискеты были на схроне у меня… Да, равноценный обмен мог бы сработать, только сейчас эта цена будет несоизмеримо завышена.

— Шансов нет?

— Если бы я знала. Всё очень сложно, Дим. В данный момент мы в совершенно невыигрышном положении, и они это знают. Значит, и потребовать могут больше.