— Ко… кол…юч…ка…

— Господи, Дима, как же ты нас напугал, — прошептала она срывающимся голосом, бросаясь к нему и бережно и очень осторожно беря за руку. — Как же ты нас напугал, Огненный ты Птах.

— Пр…рос…сти, — Дима растянул губы в улыбке.

Нет, волновать Разину он не хотел совершенно.

— Не смей так больше делать, братишка, — Таня немного отодвинулась в сторону и в поле его зрения попало озабоченное лицо старшего брата. Странно, но Диме даже показалось, что тот слегка постарел. Переволновался, что ли?

А этот что тут делает? Неужели в кои-то веки отбросил в сторону свои важные стражные дела ради непутёвого брата?

— При…ве-ет.

— Привет, — передразнил его тот, не прекращая улыбаться. Дима даже немного подофигел от такой картины. С каких это пор Сергей так много и часто улыбается? — Дурак, ты Дима. Ты бы хоть с Настей поздоровался. Если бы ты знал, как она переживала. А ты, бревно бесчувственное.

Настей?

Феникс перевёл взгляд чуть левее. А там, позади них, одиноко стояла невысокая, хрупкая девушка, почти девочка, с огромными шоколадными глазами в пол лица, и длинными каштановыми волосами. Девушка быстро вытерла слезинку, что скатилась по щеке и, улыбнувшись, произнесла.

— Здравствуй, Дим.

Кивнул, потому как в горле сильно запершило, а после вновь повернулся к Сергею.

— Что… про…рои…

— Произошло? — догадался тот. — Ты не помнишь?

Феникс покачал головой и снова сморщился от боли. Страшно клонило в сон, и он держался из последних сил.

— Взрыв. Ты едва не погиб.

Взрыв? Какой взрыв? И как он мог погибнуть в огне, он же Феникс.

— Н-не… пом…ню.

— Дим, это нормально. — улыбнулась секретарша. — Мы же почти тебя похоронили. Так что небольшая потеря памяти — это нормально. Ты только не волнуйся.

— Как… вы…выжи…ил?

— Как ты выжил? — вмешался Сергей. — Тебя Настя спасла.

А, теперь понятно.

Поворот к симпатичной брюнетке, что продолжала внимательно его разглядывать. Причём с каким-то странным и непонятным выражением на лице. Словно что-то искала и не находила.

— С-с… спаси…бо, в-вам.

А девчонка вместо того, чтобы улыбнуться в ответ, дёрнулась, как от удара и побелела. Того и гляди, в обморок упадёт.

В палате неожиданно стало тихо. И Дима никак не мог понять причины этого.

— Дима, — осторожно произнесла Колючка. — Ты помнишь Настю?

А должен? Судя по тону и взгляду, которым она его наградила — да. Феникс даже порылся в закоулках памяти, пытаясь понять — знает он её или нет. Но — тщетно.

— Н-нет.

— Вот Тьма, — неожиданно выдохнул Страж и быстро повернулся к бледной, как смерть, брюнетке. — Насть…

— Я… мне надо… выйти, — пробормотала она, быстро отступая к двери. — Мне… мне надо… воздух.