— Всё, время окончено. Дмитрию Александровичу нужен отдых, — произнёс Целитель, что всё это время стоял в сторонке.

— Но почему он не помнит её? — Таня отказывалась так просто уходить. — Меня помнит, а её нет? Разве такое возможно?

— Мы во всем разберёмся. Вы же знаете, что процесс Перерождения непредсказуем, тем более, что господин Соколов внёс некие коррективы в механизм.

Перерождение? Они сказали Перерождение?

С языка готовы были слететь одни междометия. Перерождение! И если учесть, что он вспомнил и Таню и брата, то получается, что… Соколов закрыл глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Тьма, он всё-таки это сделал — запустил процесс Перерождения.

Но как?

Тягостная мысль о перевоплощении пришла ему в голову всего пару дней назад, когда после очередной безликой Ведьмочки в своей постели, на мужчину навалилась депрессия. Более трёх лет прошло с той памятной инициации, а он до сих пор не забыл вкус страсти на своих губах и гибкое стройное тело под собой. Незнакомка. Девочка-призрак, что исчезла утром, оставив после себя лишь сладкие, сводящие с ума воспоминания.

Столько лет прошло, а Дима всё никак не мог вырвать из своей чёрной души память о ней. Каждый раз надеялся, что вот она… и раз за разом разочаровывался. Чёртова ипостась Феникса требовала найти пару и это ещё больше бесило. Именно тогда он впервые и подумал о Перерождении, но с небольшим секретом — таймером. Забыть не всё, а лишь часть определённых воспоминаний. Например, поставить его на три года назад. За несколько дней до той жаркой ночи.

И что получается? Таймер сработал. Но, воспоминания о Незнакомке остались? Тогда какой в этом был смысл? У Соколова возникло странное ощущение, что он чего-то не знает, чего-то очень важного. Какой сегодня день, месяц и, в конце концов, год? А после разберётся со всем остальным. Например, с тем, кто такая эта Настя? И почему Серёга лапает его секретаршу?

— К-как-к-кое чис-сло? — прохрипел, привлекая к себе внимание.

— Дим, что ты последнее помнишь? — Таня отвернулась от Целителя и подошла ближе.

Что он помнил? Какую-то вечеринку, столь же однотипную и пустую, как и остальные до этого. Бесконечная череда фальшивых улыбок и сладких обещаний. Какая-то Ведьма, что быстро утащила его в туалетную кабинку. Да, страстная была дамочка, но её лица Дима не запомнил, но вот темперамент очень даже. Безудержный секс среди кафеля и зеркал… И Таню помнил, девушка смиренно ждала его как раз у этой самой туалетной кабинки, нетерпеливо притопывая ножкой и злясь.

— Т-те-бя… вече…ринка, — с каждым разом язык слушался его всё лучше, но всё равно было тяжело и всё больше хотелось спать.