Отец скривился, как от зубной боли.

— Ты уволил её более полугода назад, за неделю-полторы до нового года. Сразу после того, как она своими экспериментами чуть не снесла половину городского парка. Насколько я знаю, Разина в данный момент находится где-то заграницей в частной клинике.

И этот туда же. Неужели правда?

— А Сергей?

— Я же просил тебя не общаться с этим Стражем. Ты опять меня не слушаешь. Никакого уважения к старшим.

Хорошо, раз ничего другого они сказать не могут, то он сам разберётся. Как только придёт в себя и доберётся до интернета.

— Что произошло?

— Взрыв. Ты оставил на меня свой бизнес, и уехал в Ирландию для исполнения Контракта. Гуляя по городу, совершенно случайно оказался в эпицентре взрыва.

— Случайно?

— Да какая-то сумасшедшая пыталась взорвать Ведьму из Клана Анжелины, а ты случайно оказался рядом.

— Надо же, какой я везунчик. Так значит, у нас действительно Контракт? — Дима перевёл взгляд с отца на девушку, внимательно её разглядывая. Внутри ничего не ёкнуло и не отозвалось. Почему-то неожиданно вспомнились ириски. Хм, странно. — А вы любите ириски?

— Что? — Ведьма захлопала ресницами. — Я не понимаю. Это что-то из артефактов. Что такое ириски?

— Конфеты такие, тянущиеся.

— Нет, я не ем конфеты, — покачала головой девушка, и посмотрела на него, как на сумасшедшего. — Это вредно для фигуры.

Но Диме, если честно, сейчас было совершенно не до этой кроткой овечки, с глазами алчущей гиены. Может опять воображение разыгралось? Он просто уже слишком устал, и его вновь склонило в сон.

Следующая неделя пролетела весьма скучно и однообразно. Бесконечная череда лекарств и необходимой терапии по мнению Целителей. А ещё тысячи неуклюжих, безуспешных попыток что-либо вспомнить за последние четыре года. Временами ему казалось, что вот ещё немного, ещё чуть-чуть и он вспомнит. Но в тот момент, когда вдали маячило некое воспоминание, стоило лишь уцепиться сознанием за него, как он тут же будто сверзался в пропасть забытья, оказываясь в тумане беспамятства. Омут прошлого за четыре года был выскоблен до хирургической чистоты. Воспоминания были вырваны из памяти, но не вырваны из души и сердца. И Колдун чувствовал, что нужен лишь небольшой импульс, чтобы запустить упорядочение информационной матрицы. Он бы вмиг вытащил оттуда тера- или петабайты информации.

А ещё была эта Энджи, которая практически всё время была рядом, и вызывала во мне не благодарность, а лишь раздражение.

Особенно сложно было по ночам, полными невероятно сладких сновидений, после которых совершенно не хотелось просыпаться.