Его уже давно нет в живых, но мои чувства к нему до сих пор живы.

Наверное, это крайне глупо влюбляться в своего учителя. В того, кто годился мне в отцы. Хотя в нашем мире это не запрещается, можно даже сказать — поощряется, но мои чувства были абсолютно бесперспективны, и даже озвучь я их ему, они бы остались безответными. Учитель был непросто величайшим Некромантом, он ещё был женат и очень любил свою жену. Хотя этого можно было и не добавлять, сам факт заключения Брака между ведьмой и колдуном говорит об искренности их чувств.

Может быть эти чувства были не совсем настоящими, ведь мне было тогда всего восемнадцать. И это был лишь восторг перед могуществом и силой учителя. Всё может быть, но как бы то ни было теперь я их бережно храню как воспоминания. Это то единственное светлое пятно, что осталось в моей жизни.

Было бы лучше, если бы я не видела место его гибели. Но не получилось. Нас тогда вызвали заделать прореху в магических нитях. Прореха… это они нам сказали, представители Совета, утверждающие что случившееся лишь несчастный случай. Небольшая дырочка, говорили они, а на самом деле, там была огромная воронка, что с каждой минутой разрасталась всё больше и больше. Полное отсутствие магии и нитей, потеря контроля над своими силами и способностями.

О, да, этот липкий страх из-за отсутствия самой возможности колдовать, я никогда не забуду…

— Стейси, — вывел меня из неприятного воспоминания знакомый женский голос.

— Мэри, привет, — привычно улыбаясь, взглянула на подругу.

— Ты сегодня дома не ночевала, — сразу перешла к действию подруга, высокая красивая блондинка с голубыми глазами, что прятались за линзами огромных очков в роговой оправе. Мэри совершенно не надо было красиво выглядеть и одеваться, Ведьма считала, что одежда должна быть удобной, а любовники и так найдутся. И, чёрт возьми, ведь она была права.

И это она мне говорит в школьном коридоре, когда мимо проходят сотни любопытных ушей, которым безумно интересно знать подробности личной жизни своего преподавателя. Я что, действительно являюсь заложницей этических условностей, как мне об этом постоянно говорят собственные подруги? Сколько раз я становилась объектом их насмешек из-за моих некоторых предрассудков.

— Мэри, давай потом это обсудим.

— Ты хоть скажи это художник, да?

— Мэри, — застонала в ответ, заметив в углу стайку девочек старшеклассниц, который старательно делали вид, что не прислушиваются к нашему разговору. А у самих от чрезмерного внимания к нашему разговору, только слюна с раскрытых ртов не капала.