Больно. От каждого произнесенного слова Святым Отцом по телу словно проходили электрические разряды, становившиеся всё болезненнее.

Ещё немного, ещё чуть-чуть. Это не может продолжать вечно. Просто не может.

«Потерпи, Дима, пожалуйста, потерпи».

Слёзы уже сами текли по щекам, мешая нормально дышать, застилая глаза.

Я боялась даже на мгновение отвести от него взгляд. Пусть это никак не поможет ему и не облегчит боли, но мне было капельку спокойнее.

Внезапно Димка захрипел, выгнулся и задрожал, широко распахнув глаза.

— Нет… нет, нет, — зашептала, пытаясь вырваться из этих пут, что крепко держали, мешая двигаться. — Дима!!!

Не услышал, болезненно рыкнул и обмяк.

Это что? Это как? Этого же просто не должно было быть!!! Что-то пошло не так. Но что?

— Дима!!! — я уже кричала, срывая голос и до крови раздирая запястья. — Помогите же ему! Помогите!!! Почему вы стоите?.. Почему?!!!

Но дверь всё еще была закрыта, а Старец продолжал читать свой текст, не обращая внимание на затихшего на алтаре Колдуна. И никто не делал попыток хоть как-то помочь ему.

— Дима!!! Димочка… не надо… пожалуйста. Не оставляй меня. Дима!!!

Я уже не замечала боли и не видела ничего кроме бледного лица любимого мужчины. Меня колотило от рыданий, а горло скрутил такой спазм, что я не могла выдавить больше ни звука. Единственное, что мне оставалось — это лежать на своём куске гранита и рыдать, проклиная всё на свете и молча умолять его не бросать меня.

Я прекрасно осознавала, что Обряд нельзя прерывать. Никогда. Чтобы ни случилось, всё должно быть доведено до конца.

Я не знаю, сколько прошло времени, это была просто вечность. Мой личный персональный ад. Смотреть и не иметь возможности хоть чем-то помочь.

Как только старец замолк, дверь распахнулась, и к нам кинулись Сергей, Татьяна и ещё кто-то, я уже не видела. Я вообще ничего не видела, кроме неподвижной Димки.

Меня развязали, подняли на руки и потащили по коридорам. Сил не было оказать даже малейшее сопротивление.

Про Диму они молчали. Моего Феникса так же поспешно сняли с плиты и унесли куда-то, а спросить я боялась. Впервые за долгое время позволила себе смалодушничать.

Комната, в которую меня принесли, была явно целительской. Запах лекарств, трав и масел. Белые стены, узкие и неудобные кровати.

— Выпейте лекарство, оно поможет вам унять боль и снять напряжение, — незнакомый мужчина быстро поднёс к лицу стеклянный пузырёк с прозрачной жидкостью. И я послушно осушила его, даже не поморщившись.

— Ох, она все запястья в кровь разодрала, — произнесла Разина, примостившись рядышком на стул.