А девочка ждала и надо бы что-то сказать ребёнку. Солгать или нет? Проблема в том, что он сам не знал, что правда, а что ложь.

Сил на развёрнутый ответ просто не было, и он тихо произнёс:

— Правда…

Ответом ему была тишина. Ребята пытались переварить полученную информацию. А он просто не мог больше находиться здесь, разговаривать, улыбаться и играть роль довольного жизнью Колдуна.

Чёрт, как же плохо…

— Так, раз вопросов у вас ко мне больше нет, я, пожалуй, пойду… дела, сами понимаете.

Но сбежать не получилось, Стейси, как он и подозревал, сразу выступила вперёд:

— Я провожу вас.

— Не стоит, мисс Матиас, — Дима выразительно улыбнулся.

Но, где это видано, чтобы Ведьма понимала намёки и следовала им?

— Мне не сложно, господин Соколов.

Как только они вышли в коридор, Стейси осторожно прикрыла дверь и сразу же тихо произнесла:

— Остановитесь.

Притворяться, что не понял о чём речь, Дима не стал. Он слишком уважал и себя, и её, чтобы пускаться в глупые и в чём-то, даже, щекотливые объяснения.

— Тебе не кажется, что это немного не твоё дело?

Но и это её не остановило:

— Причину не озвучите? Ведь не ради омоложения, вам всего-то тридцать с небольшим…

— Дело не в возрасте.

Очередной взгляд тёмных, таких серьёзных глаз. И она понимает, что вот, совсем не знает его, а понимает:

— Что же такое страшное вы хотите забыть?

Ответить он не успел.

— Дима? Ты? Здесь?

Феникс с трудом сдержал, рвущийся наружу, истерический хохот. Ну, конечно, как же иначе. Стоит тебе только на секундочку подумать, что всё в твоей жизни настолько хреново, и происходящее с тобой очень смахивает на плохой спектакль, как тебе прилетает такой смачный и увесистый подзатыльник реальности бытия. И ты сразу осознаёшь, что вот до этого самого момента, оказывается, всё в твоей жизни было терпимо, а вот именно сейчас, вы, господин Соколов, оказались по самые золотые фениксовские я…ягодицы, в невкусно пахнущей жиже.

Личный кошмар последних двух дней, его увесистая оплеуха сегодня была одета в чёрную узкую юбку и ярко-синюю блузку, но все её внешние атрибуты пролетели мимо него. Единственное, за что зацепился его взгляд, была кроваво-красная помада на пухлых губах.

Словно знак какой-то. Только он подумал о смерти, и пожалуйста, кругом одна кровь мерещится.

— Да, Анжелина, это я.

— Что ты здесь делаешь? — девушка подошла совсем близко, обняла его за талию и только после этого впервые посмотрела в сторону Стейси.

«Имея такой взгляд, и палача при себе не надо держать», — подумал Колдун.

Но Некромант даже глазом не моргнула, а напротив, вполне вежливо улыбнулась: