Венсан выскользнул из ложи так же бесшумно, как и появился. А я осталась стоять на месте, не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить слово, ни хоть что-нибудь осмыслить. В голове царила пустота. Весь мой мир вдруг перевернулся за последние пять минут. Все изменилось. Все уже больше не будет как прежде.

Дядя… знал ли обо всем дядя? И если не сказал мне, значит ли это, что он на стороне короля? И на самом деле не желает расторгнуть нашу с Антуаном помолвку? Сколько из слов придворного мага было правдой, а сколько — ложью? И что именно и как изменится через три дня?

Три дня… через три дня наш с Антуаном брачный ритуал! И заодно обряд единения принцессы и Дарена. Что же готовит нам всем эта ночь?

Дотронулась пальцами до правой сережки. Я так долго искала этот артефакт — единственную память о маме — но теперь, когда он на мне, я чувствовала непонятную тревогу, как перед чем-то очень страшным, но неумолимо грядущим.

Шторы открылись и через них скользнула… моя бабушка. Я смотрела на Аделин Лазарскую ошеломленно, пытаясь понять, что передо мной моя родственница. Брат не сказал, что он тоже Лазарский… значит ли это, что мама вышла замуж за баронета Монблана уже будучи беременной мной? И Венсан — наследник человека, которого я прежде называла своим отцом, а я — наследница целого королевства?

Голова идет кругом. Как такое возможно? Но зато теперь становятся понятны все недомолвки, странные фразы, буквально все, что говорил мне прежде брат и…. неожиданно, Аделин Лазарская. Она ведь намекала, много раз намекала. На сходство наших с отцом характеров, на влюбленность короля в мою маму… Неужели разгадка была на поверхности, а я все время не желала её видеть?

— Девочка моя, ты меня слышишь? — донесся до меня обеспокоенный голос леди Аделин. — Что с тобой? У нашей гостьи очень мало времени.

И только теперь я обратила внимание, что вдовствующая королева пришла не одна, а со спутницей — прекрасной светловолосой эльфийкой в серебристом платье, облегающем её тонкий стан и ужасно развратном по меркам Амирада. Она смотрела на меня несколько заинтересованно и, наконец, улыбнулась, протянув руку.

— Рада знакомству, леди Жаннет.

— И я, — ответила севшим голосом. — Очень…

Прозвенел второй звонок. Зрители уже заняли свои места, двери партера закрылись на магический засов, а вокруг штор нашей ложи установился тонкий перламутровый купол. Мы заняли свои места. Я была в таком раздрае, что сердечные дела его огненного высочества меня уже интересовали куда меньше собственных проблем.

Я украдкой смотрела на Аделин Лазарскую и будто впервые её видела. Теперь я пыталась разглядеть в ней не вдовствующую королеву Амирада, не мать последнего феникса Амирада, а… бабушку. Обычную бабушку, которая балует внуков и забирает их к себе, пока родители мчатся на светские рауты.