— Будь хорошей девочкой, — правильно расценил мое молчание Антуан.
Он неспешно подошел сзади, откинул мои волосы и поцеловал в шею. Когда он ушел, я осела на ковер и тяжело вздохнула. Что же мне делать?
Дарен Огненный
Аделин Лазарская, разменявшая третью сотню лет, сидела на летней веранде и вышивала. Едва я вошел, она откинула вышивку и взглянула на меня со всей спесью, на которую была способна. Я учтиво поклонился и представился.
— Я знаю, кто ты. Наследник Огня. Тот, кто должен был защищать меня и моих детей.
— Мы не можем вмешиваться во все людские конфликты, — отозвался я словами отца.
— Вот как? — усмехнулась женщина. — Из-за ваших принципов теперь не стало еще одного великого рода существ — фениксов. Вы потеряли мое доверие. Однако ты осмелился сегодня явиться сюда.
— Посмел, ваше величество. Более того, сегодня я принес благую весть. Один феникс жив.
Женщина возвела на меня неверящий взгляд и пошатнулась, вцепившись пальцами в столешницу. Ей с трудом удалось сохранить лицо, однако голос выдавал беспокойство:
— Жив? Лазарский? Как такое возможно?
— Кто знает, — пожал плечами я. — Сам пытаюсь разобраться в этом запутанном деле. Но сколько бы я ни копался в архивах семьи Лазарских, найти ответа не могу. Кто-то надежно скрыл информацию. И только вы способны пролить свет на некоторые вопросы.
— Кто он? — будто не слыша меня, спросила Аделин. — Скажите, создательницы ради, кто он? Он мой… потомок? Или же побочная ветвь?
— Пока не могу судить с уверенностью, — после паузы отозвался я. — Для однозначных выводов мне нужно больше сведений.
— Кто он⁈ — королева встала со своего места, но ноги почти не держали её, она опиралась на столешницу. — Скажите же мне имя!
— Жаннет Монблан.
Аделин пошатнулась и осела на стул. Её губы задрожали. Она, прикрыв глаза, зашептала:
— Я знала… знала…
Глава 12
— Леди, вы так прекрасны! Цвет морской волны невероятно вам идет.
Он идет каждой девушке, ведь этот цвет в Амираде — цвет невесты. Такие платья традиционно надевают на помолвки. Он символизируют красоту, молодость, безмятежность.
Вот только у меня на сердце не было безмятежности. Даже влюбленности или трепета — и тех не было. Лишь ужасная тяжесть, словно я животное на привязи, судьбой которого управляет жестокий хозяин.
Брата я не видела уже три дня. Писала ему письма, в которых просила о встрече, пыталась связаться через артефакты — все без толку. Даже дядя и тот старался не попадаться мне на глаза. Если увидит меня в конце коридора, тут же меняет направление. Все словно отвернулись от меня!