— Я несколько эксцентрична.

На это я лишь улыбнулась, никак не став комментировать, а когда мы вошли в гардеробную, спросила:

— А куда ушел Дарен, ты не знаешь?

Диали прошла за ширму и стала одеваться, а мне махнула на платье, уже висевшее на вешалке отдельно — мятного цвета, весьма женственное и милое, пусть и абсолютно прямого кроя и даже не прикрывавшее лодыжки, но мне оно понравилось. К нему шла атласная лента и туфельки на небольшом каблучке. Почему-то подумалось, что меня здесь ждали.

— К Маринет, — отозвалась наследница Огня легко, словно это было само собой разумеющееся.

Ах да, конечно, как я могла забыть, она же его истинная и её интересы в приоритете. Наверняка сначала спас её, а потом уже решил заняться мной, но не успел… да и как бы он успел, если я убежала достаточно далеко, а мысли и чувства дракона были заняты другой?

Я не должна ревновать. Я должна знать свое место, но при этом поведение Дарена постоянно выбивает меня из колеи. Оно дарит мне надежду на совместное будущее, на взаимность дракона, на счастье, которому наверняка не суждено случиться.

— Он забыл её в картине, — добавила девушка и наконец вышла из-за ширмы в сиреневом платье, схожем с моим.

Теперь за ширму зашла я, чтобы тоже переодеться. Дракмарское платье было достаточно простым, с пуговками впереди, а вот вечернее амирадское — тяжелое, с многослойной юбкой, по которой шла шнуровка по поясу, поэтому мне пришлось просить Диали о помощи. Девушка расшнуровала юбку, и я наконец смогла глубоко вдохнуть воздух, а Диали внезапно произнесла:

— Это ведь она, да? Эта потрясающая татуировка символизирует твоего феникса?

Я замерла. Какая татуировка? Спина, как ни странно, больше не болела — я вообще забыла бы о ней, если бы не назойливая мысль, что слова Венсана могут оказаться правдой. Файр говорил, что для инициации нужна боль на брачном ложе и любовь… или как там правильно звучало?..

— Позволишь взглянуть? — хрипло спросила я, и глаза Диали расширились.

— О, так ты не знала? Конечно, сейчас принесу зеркальце, а ты встань вот здесь.

Диали поставила меня спиной к напольному зеркалу, а сама вскоре вернулась с его маленькой копией на узкой ручке, которую я и взяла в руки, заглянув в глубину отражения.

Сначала не поверила своим глазам, когда увидела. Шумно выдохнула, посчитала до десяти и вновь посмотрела. Татуировка феникса с огромными крыльями, раскинувшимися над ягодицами, никуда не исчезла, наоборот, она сияла оранжево-красными оттенками на моей пояснице, и выглядела словно живая птица, вот-вот готовая расправить крылья и вспорхнуть с моей спины.