Через миг «Клетка Тьмы» треснула и рассыпалась на осколки. А нет, всё-таки не зря я активировал «Малого Аватара…»
Глава 13. Четыре против одного
Инстинктивно я пытался защититься, но не успел — сияющее салатовым светом изогнутое лезвие кинжала шаркнуло мне по шее. К счастью, действовали последние секунды «Оберега Праведности», и я от божественной атаки не получил никакого урона.
Зато противник оказался вплотную ко мне, а в правой руке я давно сжимал древко «Тришулыдагона». Шаг вперёд и вместе с ним удар:
Трезубец Тьмы.
Где-то на периферии сознания отметил, что в логах не упоминался ни сам факт использования атаки, ни нанесённый урон, ни, тем более, срабатывание дополнительных эффектов от наложенных заранее баффов Старика или действия «Малого Аватара Тьмы». Что ж, причина отсутствия системных сообщений может быть лишь одна — мой враг слишком крут для этого. Не буду утверждать, что боги стоят над системой, хотя…
Особо размышлять мне было никогда. Да, уведомлений не было, однако зубья тришулы всё же пронзили живот Биргейна. Рявкнув, тот отпрыгнул назад. Из открывшейся раны хлынул чёрный дым — видимо, последствие применённой мной стихийной техники. А в следующий миг…
Все раны безумного бога закрылись. И три от моей тришулы, и десять от прутьев «Клетки Тьмы». Теперь на теле нашего противника виднелись тринадцать салатовых «пробок» — по-другому его странную рубцовую ткань и не назовёшь.
Слева от меня пролетела чёрная молния, и вот Биргейну вновь пришлось защищаться — скрестив кинжалы, он принял на них удар… «Меча Тьмы»? Никогда раньше не видел подобной техники — из недр правого рукава Старика появилось метровое дымчатое лезвие. Гарда отсутствовала (или была скрыта в рукаве), а сам «меч», дымился и «плыл», отчасти напоминания выдернутую из костра палку.
«Быстрее, мальчик! — с помощью мыслеречи прикрикнул на меня Бог Тьмы. — Пусть Биргейн стал сильнее и залечил раны, энергии он потратил изрядно. Дожмём его вместе!»
Рванув на помощь Покровителю, я поймал себя на не очень приятной мысли. Мы сражаемся с богом и делаем это без должного уважения. Вместо того чтобы выкладываться по полной, думаем, как сохранить силы. Подобный подход — похвальный и правильный. Мне очень нравится. Однако, не зря же говорят: «не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Скорей всего в мыслях Старика уже стоит бой с другими богами, или даже с Рейнгейтом. И это здорово, думать наперёд. Однако ж…
Из груди Биргейна вылупился салатовый полупрозрачный шар с крохотными щупальцами. Первой мыслью было, что он похож не то на осьминога, не то на медузу. Затем шар распахнул рот, обрёл две пустые глазницы и два отверстия на том месте, где мог быть нос. Череп-осьминог мгновенно вырос до трёх метров в диаметре, пролетел сквозь Старика, а затем и сквозь меня. За миг до того, как закончилась последняя (пятая) секунда действия «Оберега Праведности».