Надеюсь, это всего лишь мои личные «тараканы» и ничего более.
— Благодарим за тёплые слова, волхв, Уна, — поднявшись на ноги, произнёс Дрохен. — И в очередной раз благодарим за вашу помощь. Эту благодарность не выразить словами. Надеюсь, мы сможем выразить её через поступки, — проговорил он, остановившись на мне взглядом. Несколько секунд молчал и, поклонившись, добавил: — искреннее поступки настоящих друзей.
— А начнём мы с того, — неожиданно встала из-за стола Нургия, — что проводим наших дорогих гостей в их дом на эту ночь! Мой дом — ваш дом, дорогие друзья! Не сомневаюсь, что вам уже не терпится растянуться на мягких шкурах! — захмелевшая Матерь Племени говорила довольно игриво, то и дело поглядывая на Уну, словно на лучшую подругу, вместе с которой замыслила какую-то шалость. Да, в течение праздника мы не сидели, будто прикованные к своим местам. Танцевали, немного гуляли, а значит, общались не только с соседями за столом. И всё же, когда эти двое успели так спеться, а? Эх, по правилам хорошего тона я как гость не стал просить себе отдельную от остальных спальню. А, похоже, надо было.
Напряжённо повернувшись в сторону Уны, я заметил хитрый блеск в её глазах, тут же сменившийся девичьей робостью. Чёрт возьми, хотел бы я знать, что творится у неё в голове. Хотел бы я знать, играет она или…
— Ну что, Кен, пойдём в нашу спальню? — взяла меня за руку Отблеск Рюгуса и поднялась из-за стола.
Под одобрительное улюлюканье огроидов я не стал ей отказывать. Поговорим наедине.
Глава 17. Отблеск Рюгуса в ночи
«Мой дом — твой дом» — так сказала Нургия за столом, и ведь ни капли не приукрасила. Насколько я понял, во всём поселении самым комфортным жильём являлся полуразрушенный трёхэтажный особняк без крыши с пустыми окнами, как раз и служивший домом Матери Племени и её детям, а также ещё нескольким огроидским семьям, любезно покинувшим его ради нас. Где будут ночевать жители особняка, включая и Нургию с потомством, я посчитал уместным не спрашивать. Если они сами решили оказать нам честь и предоставить «лучшую обитель» (так назвал особняк кто-то из провожающих нас захмелевших огроидов), то это их осознанное решение. Отказываться и спрашивать лишнее — значит ставить хозяев в неловкое положение.
— Приятной вам ночи, друзья, — продолжая ехидно улыбаться, помахала рукой Нургия, после того как нас с Уной, словно овец в загон, завели в одну из комнат особняка. — Не беспокойтесь, никто вам не помешает. Поблизости вообще никого не будет. Наслаждайтесь друг другом.
— УГУ! — хрюкнула одна из тех огроидок, с которыми Уна обсуждала критерии выбора самцов. — СЛЫХАЛА, ЛЮДИ ОЧЕНЬ РОБКИЕ. НЕ МОГУТ ОХАТЬСЯ У ВСЕХ НА ВИДУ!