Я не смог сдержать восторженной улыбки. Вот ведь чертовка, как всё вывернула-то! Что ни говори, а Уна вызывает у меня восхищение: сильная, умная, властная, хитрая. Ну и, конечно же, красивая.

— Вот видишь, понимаешь, о чём я, — улыбнулась она в ответ, налив себе вина. Подошла ко мне и согнулась в пояс, чтобы наполнить и мой кубок. — Выпьем за это? — убрав опустевшую бутыль в инвентарь, она стукнула своим кубком о мой. Выпили примерно по половине содержимого. Затем девушка уселась на колени так, чтобы её лицо оказалось на уровне моего. — Да, Кен. Не все наши поступки регулируют Покровители. Мы их помощники, а не рабы. И это нормально для нас, иметь собственную волю и желание. А что до твоего замечания о прямолинейности… Хочешь верь, хочешь нет, но я слишком ценна для Великого, чтобы он просил меня использовать женские чары на ком-то. Понимаешь? Договориться я могу и другими методами. Или же, в крайнем случае, с помощью моих способностей заставить человека сделать то, что мне нужно. Мне нет необходимости опускаться до банального соблазнения, чтобы достичь целей. Делать же это ради себя… — она запнулась и в очередной раз за вечер отвела взгляд. — Давно не встречала я, Кен, — тихо прошептала Уна, — того, кого бы мне хотелось… соблазнить. Потому и не хватает где-то опыта. Ты первый! — резко произнесла она, впившись в меня пылающим взглядом. — Первый за долгое время! Ты растопил моё сердце! Занял мои мысли! Спас моё тело от мучительных истязаний! И теперь я хочу быть с тобой, Кен! Хочу иметь в этом мире того, с кем в полной мере смогу разделить боли и радости… того, кто будет для меня бессменной опорой и поддержкой. Верой в то, что завтра наступит. Что мир выживет. Стань для меня тем, ради кого я сама найду в себе силы… жить дальше, — с каждым словом девушка говорила всё тише и тише. На секунду замолчав, совсем уж шёпотом добавила: — Пожалуйста, не гони меня. Я устала тащить всё на себе в одиночку. Я всего лишь хочу любить и быть любимой.

Меня поразила её откровенность, её вид и голос, который не мог принадлежать суровой воительнице и грозному лидеру, каким, без сомнения, являлась Отблеск Уна, но вполне мог принадлежать милой, усталой от мрачности Зуртейна девушке Уне. Поразила настолько, что я не успел среагировать, когда она подалась вперёд и потянулась своими губами к моим. Поцелуй, поначалу робкий, с каждым мгновением набирал силу, наливался страстью. Уна прижималась ко мне всем телом, крепко сжимала в объятьях, но наши доспехи, как и следовало ожидать, блокировали большую часть приятных тактильных ощущений. И тогда с грацией львицы, раздирающей глотку антилопе, она в мгновенье ока расстегнула фибулу своего плаща и, навалившись всем телом, уложила меня на обе лопатки. Оседлала, сжимая своими бёдрами мои. Ловко и в тоже время лукаво улыбаясь, Уна начала быстро расстёгивать застёжки доспеха, и вот броня уже летит на пол. Девушка осталась лишь в нижней рубашке, эротично потянулась, взялась за подол обеими руками, начала снимать. Вот показался пупок, ещё немного и я увижу…