— Он пойман, но доказать его связь с Аверосом невозможно — он действовал из собственных побуждений.

Я кивнула, Макс, извинившись, вышел первым, оставив меня в пустой аудитории в растерянности. Почему он так холоден? Почему не мог подарить хотя бы поцелуй? При мысли о поцелуе с его величеством по телу прошла горячая волна, и мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы прогнать наваждение.

Ваше величество, что же вы со мной делаете?..

Время летело. Через три дня ко мне вернулась абсолютно здоровая Синеглазка, и на этот раз даже Крепыш радовался её возвращению. Он начал заботиться о ней, как никогда прежде, за что я была очень благодарна фейри — зимокрыл действительно спас и меня, и его величество.

По миру ходили не самые приятные сплетни, о которых я узнала от бабушки. Все недоумевали, откуда у его величества портальная магия? И не так ли он вытащил меня? Тогда теория с убийством аверосского принца подтверждается ещё больше, ведь явись он вовремя — спас бы и его, и меня.

Но выжила только я. Догадки множились, раскрыть правду было нельзя. Этот порочный круг всё рос, и я уже не знала, найдём мы ли выход из него.

На целую неделю академия погрузилась в угнетающую атмосферу. Новости о Ярате и Элае обсуждали на каждом шагу. Даже выдвигались версии, что Элай причастен к покушению на брата, якобы чтобы избавиться от него и взойти на трон. А может, к этому причастна и верхушка Авероса, ведь наследник был бесплоден.

Но это были лишь версии раманцев, которые не верили (и правильно делали!) в виновность своего короля и в то, что Максимилиан бы захотел избавиться от наследника. За пределами Рамании, судя по письмам отца, настроения были иные: соседние королевства требовали от Рамании действий, а Аверос тем временем торговался, чтобы забрать побольше богатств.

Закончилась зима и началась весна, приближающая всех нас к практике. Все хотели поехать и в Орколей, и в Малоземье. Поэтому дня объявления — а случиться это должно было накануне каникул — ждали с нетерпением.

Я же больше ждала встречи с Максом, но его величество, как назло, избегал меня. Мне хотелось быть ежесекундно с ним, но у меня складывалось впечатление, что теперь, когда король добился желаемого — помолвки со мной, он резко охладел. Эти страхи снедали меня изнутри. Даже когда Макс преподавал, он больше не выделял меня среди других студентов, хотя все уже знали, что я его невеста. И этому удивлялись все.

Даже Клаудия и Рами как-то заметили, что монарх не похож на влюблённого жениха, из-за чего я с ними едва не поругалась. Но всякий раз, когда мы сталкивались с его величеством, он отступал в сторону и начинал светскую беседу, которую быстро сводил на нет, а если мы встречались взглядами — он отводил свой первым. А последние три недели его вовсе не было в академии, факультативы отменили, а я скучала по Владыке Малоземья и мечтала о нашей встрече, всё больше её страшась.