— Ты пожалеешь! — прошелестела мама.

Её голос доносился издали. Я её не видела, но знала — она рядом. Только вредить мне или остальным больше не было смысла — цель, что она преследовала, разбилась вдребезги. Хранительница отступит, смирится.

— Точно нет, — откликнулась безжалостно.

Странно, но дышать становилось легче. Меня подгоняло беспокойство за мужа. Я неслась вперёд, ветки хлестали по лицу, но я не замечала этого. Когда вернулась, все уже пришли в себя. Эльфы уносили раненых, а Илиас склонился над Максимилианом. Владыка был без сознания. Наставник бросил на меня напряжённый взгляд.

— У тебя получилось?

— Он жив? — задала я встречный вопрос, только сейчас заметив, как задыхалась от эмоционального напряжения. Решила всё же ответить на вопрос Конгорна: — Я закинула артефакт во тьму, но не знаю, получилось ли. Однако… мне пришлось стать хранительницей… — Илиас вздрогнул и более не поднимал головы. Мне не нужна была его жалость. Я сделала то, что должна была. Повторила: — Он будет жить?

Сердце застыло в ожидании ответа. Глаза увлажнились. Неважно, человек я или хранительница, я всё равно всегда буду безумно любить этого мужчину. Пусть сменятся хоть сотни жизней, один он будет в моей памяти.

— Он быстро придёт в себя, — тихо отозвался Илиас, — ты остановила время? Артефакт действовал, пока сердце было стабильно, и успел залатать его. Остальное — мелочи.

Я прикрыла глаза и осела на землю. Из глаз покатились слёзы радости. Он будет жить! Будет! Это самое важное, остальное — мелочи. Только сейчас я в полной мере осознала, что мы не сможем быть вместе. Теперь он — смертный, а я… смогу прожить с ним часть своей жизни? Видеть его старость и смерть, пока я буду бессмертной? Думать об этом больно, но есть ли у меня выбор? А у него?

— Макс… его величество ещё сможет жениться на Айрис?

Илиас внимательно посмотрел меня.

— Между вами… что-то было? Связь закрепилась? — Я медленно кивнула, а дракон вздохнул. — Нет, Купава. Теперь вы навеки вместе.

— Но я чувствую, как наша связь истончается, — тихо сказала я.

— Но не исчезнет совсем, — отозвался Илиас. — Хотя не знаю, смогут ли у вас родиться драконы — остался ли в вас огонь?

Я прикоснулась рукой к низу живота и почувствовала горячее пламя, но его словно уничтожали новые силы, поселившиеся во мне. Серебро… Вокруг было серебро — холодное и безжизненное.

— Покажет время, — озвучил и мои мысли герцог.

— Я разрушила арку… она была единственной на Элерии. Что теперь делать?

— Когда очнётся Максимилиан, он сможет открыть портал каждому. Но сейчас я специально погрузил его в целебный сон.