Вечером меня отчитывала нянюшка за то, что я заставила отца волноваться. Опять. Я принимала ванну и слушала её причитания вполуха, мысленно находясь далеко отсюда. Там, где осталось моё сердце.

Папа ушёл в библиотеку и планировал провести за книгами всю ночь — хотел найти способ, как избавиться от дара хранительницы. Не уверена, что это удастся, но даже надежда уже придавала мне сил.

— Нянюшка, — обратилась я к Камилье, — ты не могла бы оставить свои причитания на попозже? Лучше приготовь мне постель — с лавандовой отдушкой, я знаю, что ты прокладываешь мешочки с засушенными растениями между стопками белья, чтобы мне было уютно спать.

Камилья внезапно замолчала, с удивлением и улыбкой глядя на меня.

— Ты повзрослела, девочка. Неужели тот, от которого ты столь яростно отказывалась, смог раскрыть твоё сердце?

Я смутилась, вспомнив себя прошлую.

— Ты была права. Максимилиан Раманский слишком опытный мужчина, чтобы я смогла устоять перед ним… Но дело не в этом. Просто и он, и я, осознали, что способны любить, заботиться и дарить нежность.

Камилья вытерла побежавшую по щеке слезу, кивнула и вышла, а я осталась лежать, вновь и вновь возвращаясь мыслями к мужу.

«Купава, — ментально позвал Максимилиан, и я встрепенулась, расплескав воду, —ты сумасшедшая девчонка! — И уже мягче:— Не могла остаться и подождать, пока я приду в себя? Где ты и что с тобой? Я волнуюсь».

«Я в Бриоле, в доме отца. Не волнуйся, со мной всё хорошо. Ты как? Илиас убедил меня, что ты будешь в порядке, я только поэтому решилась уйти».

Это было странно — общаться на расстоянии. Голос раздавался так близко, что мне казалось — протяни руку, и я смогу дотронуться до мужчины. И вдруг, словно дуновение ветра, по моей груди промчались прикосновения. Я судорожно выдохнула и поглубже погрузилась в ванну.

В голове раздался насмешливый голос Максимилиана:

«На избранницу не действует истинное дыхание, но благодаря связи возможно кое-что иное» .

— Что же? — с интересом спросила я.

Мысленно… но ощущалось, как в реальности, будто невидимый собеседник.

— Фантазии, Купава. Мне стоит лишь прикрыть глаза и вообразить, где именно я хочу к тебе прикоснуться, вложить магию и… — Я вновь вдохнула, ощущая едва уловимое касание к внутренней части бёдер. — Ты точно ощущаешь сама, вся реакция в голове.

— А я… я могу ответить?

— Можешь, — раздался ответ.

И я отпустила свою фантазию. Я представила Максимилиана таким, каким видела его в нашу единственную ночь. Вот я провожу по его груди, спускаюсь ниже… ладони скользят по литым мышцам, я пытаюсь передать все свои ощущая — насколько мне важно, жизненно необходимо касаться его всего, насколько мне приятно и невообразимо трепетно. Как желанно и горячо.