— Может, — кивнул Максимилиан и на секунду опустил взгляд, — но это не решит проблемы. Врагов лучше держать ближе, тогда будет возможность их контролировать.

— Поэтому Ярат здесь? — догадалась я.

— Именно, — кивнул Максимилиан. — Хочу понять, чего он добивается, и здесь, в Рамании, за ним легче следить, чем в Аверосе, где он на своей территории. К тому же… я не слишком доверяю Элаю.

— Он хороший.

— Твоя мать тоже не злодейка, но преследует свои цели, — парировал Владыка и посмотрел мне за спину, а после вновь на меня. — Подожди ещё неделю… и она сама уйдёт.

Любопытство так и грызло, но я прикусила губу и согласилась.

Расставаться с его величеством ещё на неделю не хотелось. Небеса видят, как я скучала эти дни! Как думала о нём, едва просыпаясь и обязательно — засыпая. Всё моё существо стремилось к нему. Король отступил на шаг и собирался обойти меня, но вдруг остановился.

— Ещё кое-что… чуть не забыл, — Максимилиан подошёл ко мне и извлёк из кармана перстень. — У Раманских помолвочными являются не браслеты, а именно кольца. Мне не хочется оставлять тебя на неделю, но я не смогу улететь, пока точно не буду уверен, что ты — моя… и под родовой защитой.

Сердце забилось быстрее. Я взглянула на кольцо — небольшое, элегантное, ободок сделан из трёх изящно переплетённых золотых прутиков, которые создают колыбель для танцующего бриллианта — он был подвешен на невесомых колечках, благодаря чему был постоянно в движении, сверкая и переливаясь. Я никогда прежде не видела столь виртуозной работы, а мне было с чем сравнивать — я видела бабушкину сокровищницу.

— Я знаю, что на тебе браслет Вантегросов, — произнёс Максимилиан и прежде, чем я опровергла, продолжил: — Но я ищу способ его снять, а кольцо, пока будет на тебе, просто станет сильнейшей защитой. А когда спадёт браслет, активируется помолвка.

М-м, вот как… тогда пусть для него это станет сюрпризом. Я прикусила губу, а его величество взял мою правую руку.

— Купава Даорг, принцесса Бриольская, вы покорили меня своим озорством, любовью к жизни, добротой и просто невероятным умением влипать в двусмысленные ситуации, — последнее он сказал с лёгкой улыбкой, — поэтому прошу вас прекратить мои душевные терзания и стать моей женой.

Щёки горели, а сердце бешено колотилось. Я смотрела на его величество и понимала, что он лучший мужчина на свете. Он мог заставить меня выйти за него замуж ещё там, в Бриоле. Он имеет достаточно власти. Он мог лишить меня воли, не соглашаться с моим мнением и выбором. Но вот он стоит передо мной и просит дать ответ, который и сам уже знает.