— Ты… выпроваживаешь меня?

Эления была шокирована. В этот момент мне стало жаль королеву-мать. Она сделала шаг назад, лицо побледнело. Казалось, даже драгоценные камни на её парюре потускнели.

— Ты думала, я позволю тебе остаться после случившегося? — бесцветно уточнил Максимилиан и приподнялся, тут же сжав зубы от боли, из-за чего мы обе подались к нему, но мать Макс остановил выставленной ладонью. — Ваше величество, где вы были последние годы? Казалось, вам на меня плевать. Вы всё время пропадали в этой проклятой оранжерее, не поднимались даже к ужину! Я мог неделями вас не видеть. Что случилось? Почему вас вдруг заинтересовала моя личная жизнь? С какой стати вам стало важно, кто станет моей женой?

Всё это Макс выпалил на эмоциях. Его грудь тяжело вздымалась, я догадывалась, какую боль ему это причиняет. Я попыталась его уложить обратно, но он достаточно грубо откинул мою руку, и я застыла, осознавая, что ему нужно выплеснуть столько лет копившуюся обиду. Я лишь погладила жениха по плечу, стараясь его поддержать.

Я его понимала. Сама только недавно прошла тяжёлый разговор с матерью. Просто сейчас он был слаб… Неужели королева не понимает этого?

— Я желаю для тебя лучшего…

— Лучшая, по вашему мнению, та, кто мне безразлична? Не обманывайте ни меня, ни тем более себя. Вы просто ревнуете. Внезапно осознали, что я давно не ищу вашего расположения и любви, очнулись, оглянулись и поняли, что остались одиноки, ведь теперь в моём сердце живёт другая. Там бы хватило места двоим, не поступи вы так с той, что стала моим дыханием.

По коже побежали мурашки от слов Максимилиана. Я неотрывно смотрела на мужчину, видела его профиль и чувствовала, как мне до безумия хочется его обнять, поцеловать, прижаться к нему и никогда не отпускать.

— Макс, я честно… — Она осеклась, глаза женщины увлажнились, и сама она затряслась. Мне хотелось подойти и утешить её, но я понимала, что этим могу предать Макса, ведь ему сейчас не менее больно. Наконец, королева взяла себя в руки и посмотрела на сына сквозь пелену слёз: — Любовь — это яд, Максимилиан. Я уже двенадцать лет оплакиваю твоего отца и не вижу ни конца, ни края этой боли. Я не хочу такой судьбы для тебя. Лучше жениться на той, что тебе безразлична, но так подходит.

— Я подхожу Максимилиану, — внезапно вмешалась я и облизнула пересохшие губы. — Я понимаю его, я готова всегда быть рядом с ним и любой мой недостаток нивелируется достоинствами Макса, как и его — моими. Со мной он стал эмоциональнее и счастливее. Разве вы не видите?

Владыка поднял на меня удивлённый взор, словно не ожидал от меня таких слов. Мы встретились взглядами. Не улыбались, просто неотрывно смотрели друг на друга. Сегодняшней ночью были разрушены любые преграды, мешающие нам быть вместе.