Тьфу! Кто вообще выбрал это платье? Я в нём выглядела, как рыбка, ещё и эту корону из волос на голове соорудила Хмилья. Да в причёске такое количество шпилек, что ими можно целую роту заколоть, если использовать в качестве дротиков со снотворным.

Ох, если я сегодня упаду кому-нибудь в руки, во всём будет виновата Хмилья!

В итоге в аванзал я прибежала с опозданием. И в дверях налетела на его величество. Увы, не на моего отца.

Максимилиан окинул меня беглым взглядом и сосредоточился на глазах. Я тоже украдкой его осмотрела. Король был красив. Это бесспорно. Было в нём нечто магнетическое, такое, что заставляло меня разговаривать с ним. Хотелось уколоть его, спросить что-нибудь и вообще… потребовать держаться подальше, а то странно на меня влияет!

Осмотрев его светлый камзол, я подняла взгляд к зелёным глазам. Король выше меня на полторы головы минимум. Рядом с ним я казалась ребёнком.

— Добрый вечер, ваше высочество, — слегка склонил голову король.

— Добрый вечер, — кивнула я и присела в глубоком, но непродолжительном реверансе.

Мы стояли напротив и смотрели друг на друга. Я начинала понимать, что этот зелёный омут затягивает меня, поэтому, прокашлявшись, спросила:

— Как прошёл ваш день? Надеюсь, вы не простудились?

— Ночь была тёплой, к тому же меня в том озере согрели жаркие объятия, — откликнулся он, вызывая у меня жгучий румянец на щеках. Это он о том, как бесстыдно прижимал меня к себе⁈ — И та, что подарила мне тепло, кое-что забрала. Чешуйку.

Чешуйку… потому что я её нашла. Внезапно вспомнила о том, что драконы водились когда-то именно на территории Рамании. Да и уверенность Крепыша настораживала. Может, это какой-нибудь талисман Максимилиана и он его обронил? Почему же тогда сразу во всём не признался?

— Вы украли объятия, я — чешуйку. По-моему, всё честно, — с ехидной улыбкой отозвалась я.

— Считаете это равноценным обменом? — нарочито задумчиво спросил он и вздохнул. — Что же вы попросите у меня за нашу первую брачную ночь?

Что?.. Да как он… С чего он вообще взял, что эта ночь будет?

— Если говорить начистоту, то вы сами сказали, что всё, что утеряно, принадлежит короне, то есть мне и моему отцу.

— Вот как? Тогда поделитесь сокровищем как с будущим членом своей семьи? — быстро нашёлся он.

— Я не выйду за вас замуж, — чётко заявила я, хотя изначально совершенно не хотела лезть на рожон, сам вынудил. — И чешуйку вы назад не получите.

Максимилиан наклонился ко мне, опаляя кожу на правой щеке горячим дыханием. Он не разрывал контакта глаз, когда ещё более уверенно заявил: