Представив себя и магистра Эверуса перед алтарём, я вздрогнула и решила, что буду молчать, чего бы мне это ни стоило.

— Я буду молчать, — уверила я монарха. — Но сколько нужно времени на то, чтобы связь ослабла и пропала?

— Несколько недель, — пожал плечами Максимилиан. — Я посмотрю, что с этим можно сделать, наведаюсь в хранилище знаний в Малоземье и выясню, как связь можно оборвать в одностороннем порядке — может, и не придётся ждать. Однако, если на вашем запястье расцветёт татуировка его рода и Дейн её заметит… боюсь, будет уже поздно. Поэтому держитесь от него подальше, ваше высочество.

— А профессор Эверус точно ничего не почувствует?

— Вы утверждали, что крови у него не было? — Я повторно кивнула. — Тогда ничего. До появления метки даже оборотень не может точно сказать об образовании связи.

Что-то такое я читала в книгах, но мельком — я не особо вдавалась в культуру и быт других народов.

— Спасибо, что помогли, ваше величество. Опять, — немного покраснела я.

— Благодарность принимается, хотя я ужасно зол.

— Из-за того, что добычу едва не увели из-под носа? — уточнила я и изумилась, когда Максимилиан с какой-то нечеловеческой скоростью оказался рядом с моей кроватью, опёрся коленом на матрас и наклонился ко мне.

Сердце забилось быстро-быстро. Я вжалась в подушку и с ужасом посмотрела на приближение его величества. Но он застыл в десятке сантиметров и лишь строго произнёс:

— Держись от профессора Эверуса подальше, Купава. И от странных продавцов золотых чешуек — тоже.

— Вы и об этом знаете?

— Моего человека, приставленного к тебе, попытались отвлечь, но тщетно. Пока ты была в безопасности, он не подавал вида, но если бы с твоей головы упал хоть волос… Им бы сильно не поздоровилось. Не хочешь же ты подвергать в целом безобидных контрабандистов такому риску?

И сказано было настолько будничным тоном, что я не усомнилась, лишь понятливо кивнула. Его величество отстранился, но остался сидеть на краю кровати и смотреть на меня. Под его взором становилось неуютно, щёки отчего-то краснели, я начала ворочаться, когда вспомнила о своём подручном.

— А где Крепыш? То есть мой фейри…

— В общежитии, сообщил твоей камеристке, чтобы она не думала поднимать всю академию на уши из-за твоей пропажи, и в частности докладывать его величеству Хогарду.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Хоть с отцом проблем не будет. Хотя служанка искренне удивится присутствию фейри в нашей жизни. И вполне может сообщить о нём отцу. Стоп. Но ведь Крепыша видела Малика! А она не упустит возможности выслужиться перед его величеством и заодно досадить мне. М-да, гневного письма никак не избежать.