— Извини, мы торопились, — не собирался смущаться Яр, а у меня вспыхнули щёки.

Именно по моей реакции Трей понял, куда именно мы торопились, и лишь плотнее сжал зубы. А потом я заметила в его руках подшитую книгу — она выглядела как альбом, но я сразу узнала её — рукопись Бажены.

— Твоя настойчивая соседка просила передать. Говорит, первый том завершён и она жаждет услышать твоё мнение, — хмыкнул Трей. Я приняла альбом, прижав к себе. — Все в академии до сих пор считают, что ты моя невеста.

— Трей, я…

— Не нужно, — отмахнулся парень. Забрал Стэгги из моих рук и бросил через плечо: — Счастливой семейной жизни!

— Трей, — окликнула я его, и Яр придержал меня за руку, опасаясь, что я побегу следом. — Трей, спасибо! Ты — настоящий друг!

Но принц Авероса не оборачиваясь лишь помахал мне рукой, словно принимая благодарность. Я не должна чувствовать вину. Я сразу обозначила Трею границы наших взаимоотношений и никогда не скрывала своих чувств к раманскому наследнику. Но почему тогда мне горько?

— Перебесится, — бросил Яр и опустил взгляд на книгу.

«Фиолетовая роза наследного принца», — гласило название. Я смутилась и открыла первую страницу, едва не поперхнувшись воздухом. Там были… я и Яр! Точнее, Джесселин и Дариян, в лесу… и рядом с ними застыл кролик. Цвет было не разобрать — картинки чёрно-белые, но сам факт…

— Она точно прорицательница, — пробормотал Яр.

— Да, — согласилась я. — Она ведь однажды предсказала кинжал, который ослабил Талрема.

Яр нахмурился, но так ничего и не сказал. Книгу заносить в покои не стали, я забрала её с собой, отдав одному из лакеев при входе в Лазурную столовую. Но вскоре мне уже было не до неё: в меня вонзились сразу несколько заинтересованных, сосредоточенных взглядов.

Я сглотнула. Кажется, первый мой урок международной политики начинается здесь и сейчас.

Столовая встретила нас мягким золотистым светом, пробивающимся сквозь высокие стрельчатые окна. Круглый деревянный стол, покрытый льняной скатертью с вышитыми серебряными узорами, ломился от яств. В воздухе витал аромат свежеиспеченных булочек, мёда и лесных ягод.

Но самым роскошным был потолок: мозаичным панно, составленным из лазурных камней разного цвета, можно было любоваться бесконечно.

Но увы, у меня на это не было времени. Я прошла вперёд и присела в реверансе сначала перед королём Хандербуга, а затем — перед его величеством Максимилианом. И если последний просто кивнул мне, пусть и настороженно, то первый так просто отпускать меня не собирался. Он широко улыбнулся и протянул мне руку. Пришлось вкладывать в неё свою ладонь и принимать долгий, не положенный по этикету поцелуй.