Приложив руку к считывающему артефакту, который слегка проколол палец, я вошла в открывшийся тайный проход и тут же свернула направо. Небольшие светильники зажглись, освещая узкую лестницу, а панель сзади закрылась. Мне нужно в кабинет герцога.

В потайных ходах я ориентировалась сносно, поэтому вскоре подошла к нужной двери-стене. Встав в полукруг, потянула за рычаг, приводя в движение круговой механизм. Вскоре он остановился, а я оказалась во вполне знакомой комнате.

Высокие стены, обитые темным дубом, словно вбирали в себя свет, оставляя пространство в полумраке. Редкие лучи, проникающие сквозь узкие окна с витражами, подчеркивали величие массивной мебели — письменного стола, заваленного пергаментами и свитками, и кресел с высокой спинкой, обтянутых бордовым бархатом. В воздухе витал аромат старой кожи и ладана, смешиваясь с терпким запахом чернил — его светлость проводил здесь много времени.

Иногда мне казалось, что он прячется здесь от семьи.

На стенах висели портреты предков с суровыми взглядами и присущими Эндервудам чертами: каштановыми волосами, слегка вздернутым носом и худощавыми лицами. Под потолком, украшенным лепниной, мерцала массивная люстра с магическими светильниками, но сейчас она была отключена, а прикасаться к системе я не собиралась. Извлекла из кармана артефакт-свечу, и та замерцала, позволяя мне увидеть очертания предметов лучше.

Кабинет герцога был не просто комнатой — это была крепость мысли и воли, отражение его властного характера и… порой жестоких решений. Одно из них стало судьбоносным для меня.

Я прошла дальше, мимо стола, к тайнику, краем глаза заметив карту герцогства на стене, исчерченную линиями маршрутов и помеченную флажками, намекающими на добычу тех или иных ископаемых и прочих важных для герцога объектов. А еще — местами, где проклятье особенно набрало силу…

По слухам, там встречались такие монстры, которых никто не видел в природе. Ни в одном зоомагическом учебнике таких не встретишь! Только на Эндервудских землях.

Этих монстров пытались истерблять, но тщетно. Каждый раз становилось только больше. За триста лет проклятья таких очаги разрастались, но герцогская казна не безгранична — не хватало средств, чтобы платить наемникам.

И главное — кто вообще нас проклял? Тайна за семью печатями. Возможно, сам герцог знает, но никому не говорит. Мне — точно. И в городе полно различных слухов, только вот вряд ли какой-то из них действительно правдив.

Есть даже слух, что от гнили, поселившейся на Эндервудских землях, способен избавиться второй наследник герцога — именно поэтому к проклятью шло в довесок второе, куда более страшное и касающееся всего рода.