— Надеюсь, еще и неплохой кулинар… Ты умеешь готовить вишневый пирог, булочница?

Мои глаза широко распахнулись. Я не ожидала такого коварства.

— Нет, — сказала и добавила: — Откуда бы дочери герцога уметь готовить?

Если взялась играть роль — придется играть до конца.

— Советую научиться… а я тебе приготовлю раманский кофе. У меня получается идеальный напиток. Как думаешь, равносильный обмен?

— Кофе приготовить легче, чем испечь пирог, — заметила отстраненно.

— Вовсе нет, — ответил насмешливо. — Ты просто еще не пробовала мой раманский кофе. Когда ты сделаешь хоть глоток, то будешь согласна на все, чтобы я приготовил его еще раз.

— На всё? — уточнила я, и у самой фантазия так расшалилась, что я тут же спрятала взгляд. Еще и глаза Яра… так неожиданно вспыхнули и вновь почудилось, что зрачок вытянулся. Словно желая унять собственную фантазию, попыталась добавить в голос раздражения, но получилось хрипло: — Лорд-самоуверенность! Почему бы тебе не приготовить кофе своему эго, вам с ним вдвоем намного комфортнее.

Я резко поднялась, все еще удерживая одеяло, и попыталась уйти, но Яр удержал меня за предплечье, дернув на себя. Не рассчитал силу, и я буквально впечаталась в его тело. Одеяло выскользнуло из ослабевших пальцев. Прикосновение оказалось таким томительно-болезненным, что я застыла, ощутив жар, пробежавший по телу.

Я слишком остро на него реагирую, слишком… Впрочем, не я одна. Бусинка тоже напомнила о себе легкой болью. И так всякий раз, когда приближался раманский принц.

— Мы еще не договорили. Я не сказал тебе самого важного.

— Неужели? Не огласил меню на первое, второе и напитки?

Мой голос сквозил язвительностью, за которой пряталось бешеное сердцебиение, слабость в коленях и пересохшие губы. Яр смотрел с вызовом. Бусинка пульсировала, но я видимо мазохистка, потому что уже почти привыкла к этой боли. Оказывается, ради того, чтобы чувствовать его горячее дыхание, я готова вытерпеть многое.

Не обращая внимания на мои язвительные слова, словно их и вовсе не было, он признался:

— Ты меня зацепила, Эрелин. А я привык получать то, что желаю.

На миг перехватило дыхание. Щеки покраснели бы, если бы уже давно не приобрели свекольный цвет. Что за самоуверенный принц? Впрочем, возможно, все венценосные особы такие. Но почему этот водоворот эмоций с каждой секундой затягивал меня все сильнее? Нужно держаться от него подальше, ради собственной безопасности!

Но все же… неужели притяжение Данияра ко мне сильнее его предубеждения?

— Тебя не пугает то, что ты уже услышал обо мне от других?