Екатерина Витальевна сделала шаг вперёд, но ректор поднял руку, не оборачиваясь.

— Проходите, господа и дамы. — сказал он. В голосе его слышалась усталость, которой я раньше не замечал. — Кто там последний? Безухов? Закрой, пожалуйста, за собой дверь. Не хочу, чтобы кто-то лишний зашёл сюда и стал свидетелем нашего разговора.

Игорь, который как раз и был последним, аккуратно, что было для него редкостью, притворил дверь и даже проверил, не осталось ли щели. Настолько он тоже стал мнительным от атмосферы, которую создали преподаватели своим внешним видом.

— Присаживайтесь, пожалуйста… — Моисей Абрамович указал на парты, стоящие в первом ряду.

— Так что-то и правда случится? — спросил Анжелика.

— Всё в порядке, просто… разговор серьёзный, — ответил ей Моисей Абрамович.

Мы не стали дальше задавать вопросов или спорить, прошли и молча сели. Я, ближе к проходу, Игорь рядом со мной, Виктор чуть в стороне, девочки за нами. Столы были старые, с выцарапанными на крышках именами студентов прошлых лет, и я невольно провёл пальцем по одной из надписей:

«А. Трегубов, 1 курс».

Интересное совпадение. Хоть я и не особо любил этого парня за его поступки, хотя это легко можно списать на возраст, характер и амбиции, я считал, что никто не заслуживает такой смерти…

Ректор наконец обернулся. Лицо у него было слегка бледным, под глазами залегли тени, но взгляд оставался твёрдым. Вот только привычная улыбка куда-то пропала. Он прошёл к кафедре, опёрся на неё руками и посмотрел на нас, словно оценивая, готовы ли мы к тому, что услышим.

— Так, давайте, наверное, я начну, — сказал он. Голос его был низким, ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Как вы уже знаете, к нам едут Страховы, и именно это мы хотели обсудить.

— А что сразу с нами-то? Почему не со всеми остальными? — выпалил Игорь, подаваясь вперёд. — Вы думаете, мы что-то отчебучим? Да всё, что с нами связано, это же не наших рук дело! Если разные психи творят всякую дичь, в чем наша вина? Мы, между прочим, уже месяц тише воды ниже травы! Ну почти….

— Игорь, — я дёрнул его за рукав, шикнул, но он уже разошёлся так, что его тяжело было остановить.

— Да я что? Я просто говорю, что мы не первые, кто влипает в неприятности, а если уж на то пошло, то вообще-то неприятности сами нас находят. Это же не мы их придумываем! Павел Сергеевич, ну правда!

— Игорь, — голос куратора был холодным, как лёд на Неве в декабре. Почему-то именно это сравнение пришло мне в голову. — У тебя все хорошо? Может, разрешишь нам закончить? Или ты сейчас сам всё расскажешь, и мы пойдём по своим делам дальше?