Закрываю папку с папиными фотографиями и решаю распланировать наконец свой питерский отдых. На ноутбуке открыта вкладка местных новостей, и она автоматически обновляется при переключении. Я тянусь мышкой закрыть окно и замираю.
Взгляд выхватывает знакомое лицо девушки на снимке - яркие ботоксные губы, длинные черные волосы, надменный и слегка презрительный взгляд. Бывшая подруга Жени еще свежа в памяти. На втором фото – полусгоревший перевернутый мерседес. И крупные заголовки: «Дочь экс-главы краевого министерства транспорта попала в ДТП».
Щелкаю на заголовок, бегло проглядываю статью, выхватывая главное: «не справилась с управлением на трассе», «доставлена в тяжелом состоянии», «страшная трагедия в день рождения супруги экс-главы»…
Эта новость обрушивается, как лавина. Почему-то у меня начинают дрожать руки. Страшно. Я еще недавно видела эту особу, пусть очень неприятную, но живую и здоровую. Сегодня ее мать в свой день рождения убита горем. Как хрупка человеческая жизнь!
Не в силах заниматься делами, я опускаю крышку ноутбука и подхожу к окну. Надо бы позвонить Жене, но что я ему скажу? Если бы что-то подобное случилось с Лёвой, моим бывшим мужем, я бы переживала за него после всего, что он натворил? Не знаю. Почему я все принимаю так близко к сердцу?
Чертова эмпатия! Та же Аня или вот эта «Королева Марго» с силиконовым лицом вряд ли стали бы переживать за чужих людей.
Так и не решившись позвонить юристу, набираю папу. Нестерпимо хочется услышать родной уверенный голос.
– Слушаю, Дайчонок, – откликается он.
– Пап, можно я к тебе приеду?
– Конечно. Я скоро буду в офисе. Что-то случилось? Ты вроде бы сегодня не собиралась никуда.
– Просто хочется тебя обнять. Соскучилась.
– Сама никуда не езди, доча. – Его строгий голос теплеет от невидимой улыбки. – Гололед, сегодня много аварий по городу. Я отправлю за тобой Пашу.
– Хорошо.
***
После предательства Риммы и обнаружения ее «жучков» в кабинете папы дирекция затеяла ремонт по всему офису, хотя еще не сезон ремонтов.
Нас с дядей Пашей встречает стойкий запах краски и растворителя, дробный стук перфоратора и визг болгарки по металлу. То и дело слышатся возгласы рабочих: «Осторожно!», «Девушка, смотри под ноги, а лучше на нас!». На последний возглас папин водитель ощетинивается: «Я те покажу девушку! Моргала выколю, шутник!, «Ой, Лексеич, слона-то я и не заметил!».
Под эти веселые пикировки мы добираемся до директорского кабинета. Я уже улыбаюсь до ушей. Люблю этот процесс обновления – мне кажется, что и во мне что-то меняется, становится светлее и чище.