– Пап, ты что-то недоговариваешь, – говорю я, отставляя чашку.

Он кряхтит, откидывается в кресле и довольно щурится.

– А ты у меня наблюдательная, Дайчонок. Ладно, всё равно узнаешь. Я тоже решил отдохнуть. Мы с Варей едем на горнолыжный курорт. Ненадолго, дня на три всего. Но это первый раз, когда она согласилась на совместную поездку.

– Ого! – искренне радуюсь я. – Давно пора. А куда именно?

Отец хитро прищуривается:

– Сюрприз. Скажу, когда вернёмся. Если понравится – и тебя свозим.

Я смеюсь и качаю головой. Ну папа. Всегда любил интригу.

– Когда вылет?

– Завтра. Перед Новым годом вернемся. У Вари это всегда горячая пора на работе, сама понимаешь. Женя должен был привезти билеты, но что-то задерживается. – Отец бросает взгляд на часы. – Странно, он обычно пунктуален.

В приёмной слышатся голоса, и через секунду в кабинет без стука входит дядя Паша. Лицо у него встревоженное, даже сердитое.

– Велимир Степанович, – глухо говорит он, покосившись на меня. – Тут такое дело... Женя не отвечает на звонки. Я заехал к нему – дверь заперта, на стук не реагирует. Но он дома. Свет горит. И соседи сказали, слышали какой-то грохот, будто мебель падала.

Отец хмурится:

– Что с ним могло случиться?

Дядя Паша мнётся:

– У него бывшая невеста погибла в ДТП. Говорят,, он ее очень любил. Видно, накрыло мужика.

У меня перехватывает дыхание. Бывшая невеста? Не просто подруга? Он был с ней так холоден, когда она вчера верной собачкой прибежала к нему с ботинками в зубах. Не подумала бы, что ее смерть так ударит по нему.

Отец тяжело вздыхает:

– У него билеты на мою поездку. И документы по сделке с «Норд-металлом». Паша, нужно съездить, забрать.

– Я попробую, – кивает шофёр. – Но если он не открывает...

Я резко поднимаюсь:

– Я с вами.

– Дайчонок, – отец хмурится. – Не лезь не в своё дело.

– Он, можно сказать, мой друг, папа, – говорю и сама удивляюсь собственным словам. Друг ли? – Если он в таком состоянии, то женщине откроет быстрее.

Отец и дядя Паша переглядываются.

– Чёрт с тобой, – сдаётся папа. – Паша, приглядывай.

***

Мы едем молча. Дядя Паша хмуро смотрит на дорогу, я нервно тереблю ремень безопасности.

– Он никогда не говорил о ней, – наконец произношу я.

– А он вообще мало о себе говорит, – отзывается Павел Алексеевич. – Я только краем уха знаю. Говорят, лет пять назад собирался жениться, даже кольцо купил. А она ушла к какому-то бизнесмену. Он после этого рванул в Штаты. Но вернулся вот. Мать у него здесь, может, поэтому... А Рита успела развестись, сама на него стала вешаться. Только Женя не смог простить ей предательства. Может и простил бы, но не успел.