Я был в двух шагах от Бенни Хилого, только раздумал к нему ехать. Зачем он мне нужен, если у меня есть такая серьезная наводка на грабителей. Будем брать по свежему следу. Я завел мотор и отправился в отдел. Надо было оформить операцию по задержанию опасных преступников. Посмотрим, что скажет на это Старик. Все-таки у меня ничего кроме наводки нет. Надо бы еще покопаться, что из себя представляют Паровоз и Худой. Но оттягивать задержание нельзя, могут махнуть хвостом и уйти из города. Только их и видели.

До отдела я домчал за пятнадцать минут. Каждый раз, когда я еду по ленинградским улицам, поражаюсь малому количеству машин. Даже на моей провинциальной аграрной планете количество транспорта, личного, грузового и государственного в десятки раз превышал загруженность ленинградских дорог. Я привык к тому, что вокруг все гудит, носится, летает, ездит, маршрутизаторы выбирают и корректируют оптимальный по загруженности и скорости маршрут. Машина едет быстро, но все равно, то и дело попадает в пробки, которые образовываются из-за того, что навигаторы всем показывают одни и те же оптимальные маршруты. Нередко возникают и аварии из-за неправильных оценок ситуаций на дороге, ошибок маршрутизаторов и водителей, при чем опытность не влияет на вероятность возникновения ошибок, за которыми может последовать авария.

Другое дело в Ленинграде. Автомобилей немного, общественный транспорт по расписанию, хоть часто и переполнен, не стоит забывать о подземном метро, которое значительно разгружает ситуацию на дороге. Садись за руль и отправляйся путь, куда только душа позовет. Да и стоимость бензина марки А-76, которым питалась моя Волга, всего один семьдесят пять копеек за десять литров. Можно и покататься.

В отделе я застал Киндеева и Саулова. Карим был занят своими делами и даже голову не поднял при моем появлении, буркнул «здрст» сквозь зубы и все. Киндеев же наоборот вышел ко мне на встречу и протянул руку. Я пожал его теплую и потную ладонь и подумал, о том насколько неприятно пожимать ему руку. Странно, раньше Тень был вполне доволен дружбой и темными делишками с Киндеевым.

Киндеев смотрел на меня изучающе, но без малейшей доли подхлимажа и заискивания. Он помнил нашу с ним беседу и теперь хотел знать, что от меня стоит ждать.

— Старик у себя? — спросил я.

— У себя. Тебя спрашивал на летучке. Мы сказали, ты на выезде, — ответил Киндеев.

Саулов продолжал что-то писать в толстой тетради. Я ему был не интересен.

— Тогда я к нему. У меня появился подозреваемый по делу Спорттоваров.