Елена Михайловна не обратила внимания на мою дерзость. Уже было видно, что она устала от моего присутствия, но я все же хотел досмотреть коллекцию.
Выставленные статуэтки можно было разделить по тематикам и заводам. Профессор разделил по заводам, хотя иногда завод выпускал статуэтки одной тематики и не экспериментировал с другими направлениями.
Так Кировский фаянсовый завод был представлен статуэтками животных: слон, свинья, собака, кошки, кролик, медведь и петух, который был на самом деле не просто петухом, а еще и кувшином.
Коростеньский фарфоровый завод был представлен малороссийской тематикой. Отдельное место было выделено для набора фигурок, которые назывались «Сорочинская ярмарка». Так было написано на карточке, которая стояла рядом. Фигурки представляли из себя героев произведения Николая Васильевича Гоголя. Рядом с малороссами в шароварах, подпоясанных кушаками, стояли статуэтки Бахуса, Аполлона, Маленького Мука и торговца грибами, но все они почему-то отчаянно смахивали на украинцев.
На полках стояли пастух и колхозница, бюст Пушкина, девушка-краснофлотец, снегирь и даже композиция «Сталин на фронте». Танцующие таджики, петух с гармошкой, Тарас Бульба и Богдан Хмельницкий — стояли на полках.
Такое разнообразие тем, форм подачи и мастерства исполнения. Мне неожиданно очень понравилась коллекция профессора. Я бы с удовольствием разглядывал ее и разглядывал.
— Скажите, а что вы планируете делать с этой коллекцией? — спросил неожиданно я.
— Пока ничего. Но возможно со временем подарю в музей нашего университета, — ответила Елена Михайловна.
Я решил, что пора и честь знать. Вдова итак уже утомилась от моего присутствия. Мы вернулись в гостиную. Я сделал себе пометку в блокнот, что надо заглянуть в Ленинградское общество коллекционеров и поговорить, насчет коллекции покойного профессора, попрощался с Еленой Михайловной, поблагодарил ее за уделенное мне время и покинул квартиру.
Я вышел на улицу.
Небо хмурилось.
Я взглянул на часы.
Я и сам не заметил, как на разговоры с вдовой профессора убил два с половиной часа. Надо было возвращаться в отдел.
Глава 10
В отделе как всегда творилась какая-то суета. Привезли задержанных, которых дежурный определял в камеру. Навстречу мне попался лейтенант Сергеев, по воспоминаниям Тени мы с ним когда-то учились вместе, он ощерился кривыми зубами в улыбке и сказал:
— Леший, где ты ходишь? Там тебя уже ждут.
Я поднялся в рабочий кабинет в недоумении, кто это меня может ждать и по какой надобности. В кабинете помимо Саулова и Киндеева было еще три человека. Двое из нашего отдела, а один новенький в форме младшего лейтенанта. Я и Тень его раньше не видели. Сослуживцы громко разговаривали и смеялись. Киндеев пил чай из граненного стакана в подстаканнике. Я тут же вспомнил, как он хвалился, что утащил этот подстаканник из поезда «Ленинград — Ярославль».