Люди этого мира такие странные и противоречивые, но при этом чистые и по большей части справедливые.
— Ты непохож на самого себя, Валера. Я вот смотрю на тебя, как будто нового человека вижу. Ты по-другому говоришь, по-другому рассуждаешь, даже смотришь на меня по-другому, — неожиданно сказала Марина.
Я похолодел, но быстро взял себя в руки. Никому в советской реальности не придет в голову возможность переноса сознания из одного тела в другое, да еще к тому же из таких разных миров — космической Бресладской Империи в Союз Советских Социалистических Республик. Скорее меня признают психически нездоровым и поместят в психическую лечебницу.
— Людям свойственно меняться, — сказал я.
Марина мне не ответила. Слишком уж простое объяснение для таких изменений. Явно мне не поверила.
— Я понимаешь проснулся некоторое время назад и думаю, зачем я живу. Как живу. И так противно стало. Вот и решил, изменить себя, изменить все вокруг, — добавил я. — Да и исправить то, что натворил раньше, если это возможно. Я могу что-то изменить, Марина, как считаешь?
Она посмотрела на меня. Какой у нее чистый и яркий взгляд. Я захлебнулся ее глазами. Я смотрел на нее и видел ответ, как она смотрит и пытается разобраться во мне, понять меня. А еще я видел, что она любит меня, и это заряжало меня такой энергией, что я готов был любые горы свернуть, любые космические пространства преодолеть, любые свершения свершить.
— Думаю, что все в твоих руках, Леший, — ответила она.
И я почувствовал, что и вправду все в моих руках. А еще в руках невидимых Кукловодов, которые все это время следили за мной.
Глава 14
Утром я проснулся по будильнику, в шесть пятнадцать. За окном серело небо, но ничто не могло омрачить мое настроение. После вчерашнего свидания я чувствовал подъем сил и бодрость духа. Да мне летать хотелось, да жарить идрисов, водяных и прочую нечисть с воодушевлением. Только спина и бок справа побаливали. Вчерашний наезд не мог пройти незамеченным.
Я прихватил полотенце и отправился в ванную, где разделся и встал под лейку душа. Прохладная вода окатила меня и принесла наслаждение. Ополоснувшись, я выбрался из ванной, вытерся полотенцем и посмотрел на себя в зеркало. Выглядел я бодро, хоть сейчас на доску почета — отличники боевой и политической подготовки.
Я оделся, прошел на кухню, поставил два яйца в турке и чайник на огонь, сделал себе два бутерброда с маслом и докторской колбасой, развернул вчерашнюю газету и пробежал взглядом передовицу.
«Лето — пора молочная. Зеленые 'столовые»
«Делегация из Швеции»