Пока же надо решать вопрос с другом-товарищем, Люськой и шашлыками.
Знал бы я, что меня там на природе ждет, дома бы остался. Балет по телевизору смотреть.
Глава 3
Я послал мыслеприказ — отразить в пользовательском интерфейсе местное время, и испытал разочарование. Какой интерфейс? Какие часы? Какой мыслеприказ? Я был слеп, глух и нем по меркам своего родного мира. Совершенно из головы вылетело, что в этом мире до мозгокомпа и периферийных устройств, встроенных в человека, еще не додумались. Наверное, хотя откуда я могу знать, может это мне с носителем так не повезло. У него просто нет этих устройств. Я посмотрел на выпуклый экран телевизора и решил, что все-таки это не только у меня, здесь в принципе с мозгокомпами туго. Развитие науки и техники пошло не тем путем, либо просто местные еще не доросли до этих изобретений. Что ж, пришлось определять время по старинке. Часы висели на стене над телевизором. Деревянное прямоугольное табло с закругленными углами, римские цифры и стрелки из металла. Полдень. До назначенного другом времени осталось всего каких-то минут десять.
Я быстро оделся, вышел из комнаты, запер ее на ключ (странный замок, его можно легко вскрыть подручными средствами, хотя бы плечом штурмовика) и вышел из квартиры. Квартиру я тоже запер, хотя в ней и оставались люди. Но память прежнего хозяина подсказывала, что я все делаю верно.
Я жил в так называемой коммунальной квартире. В ней проживали несколько семей, каждая занимала отдельную комнату, а вот ванная, санузел и кухня для всех были общие. При этом на кухне у каждой семьи был собственный стол для приготовления пищи и сверху ящики для хранения продуктов. Газовая плита у всех была общая, как и гордость нашей квартиры — холодильник «Минск», который принадлежал семье Гонтаревых, но в нем хранили продукты все жители нашей квартиры. В общем вполне себе такое нормальное офицерское общежитие в моем родном мире. Только без технических наворотов и прочих гаджетов. Все скромно, по-старинному. У каждого жителя квартиры был свой ключ от входной двери, так что в плане передвижения никто ни от кого не зависел. Было ограничение по времени прихода. Неожиданно всплыло в памяти. Позже десяти часов вечера приходить было нельзя. На дверь изнутри навешивалась цепочка. И если ты опоздал, приходилось звонить и выслушивать нотации Ольги Леопольдовны, которой все эти шастанья туда-сюда не дают заснуть. Она женщина на пенсии, с поломанной в следствии тяжелых рабочих нагрузок психикой, поэтому ее надо уважать и считаться. И все считались. Благо жили тут люди из рабочих семей, поэтому ложились рано, вставали рано. Такой уклад жизни. Исключение по времени прихода было сделано для меня, поскольку я сотрудник органов внутренних дел с ненормированным рабочим временем. Хотя может Ольга Леопольдовна просто с милиционером связываться не хотела.