Дверь кабинета открылась и быстрым шагом вошел Саулов. Скинул куртку на вешалку и плюхнулся на свое рабочее место.

— Чего Киндеева еще нет? — спросил он.

— И тебе доброе утро, Карим, — ответил я.

— Какое оно доброе. Мы до четырех утра обыск делали, да все старательно конспектировали. Вот не представляешь, чертовски хочется выпить, так устал. А у нас тут конь не валялся. Так что Киндеева то еще нет?

— Не было. Тебе он зачем? — спросил я.

— Да мы договаривались, что он мне поможет в одном деле. Все документы по-вчерашнему, да какой там, сегодняшнему обыску у тебя на столе, что с хаты воров, что с квартиры наводчика. Своди вместе и отправляй ласточкой, господам прокурорам. А мне еще надо с убийством в борделе на Варшавской разобраться. Чего-то у меня тут не клеиться.

Саулов погрузился в изучение документов. При этом он что-то бормотал, но я его уже не слушал.

В дверях показался Финн. Выглядел он отдохнувшим, посвежевшим, как выглядит типичный стажер, которого не впрягают в полный объем работ, стараясь не спугнуть важную птицу. А то загрузится по полной, сломается на первом же деле, а потом разочарование в профессии и уход в рабочие на завод. Назад, так сказать, к станку, поэтому мы и практиковали постепенное вживание в роль.

— Доброе утро, Семен. Какие у тебя трудовые подвиги? Чем похвастаться можешь? — атаковал я его вопросами с порога.

Времени у меня было совсем мало. Надо выудить информацию и срочно ехать к «Розе ветров», где обычно в это время заседает Водяной. План был прост, как две копейки. Отследить его до берлоги и либо завалить по дороге, либо непосредственно на лежбище. Я конечно понимал, что Водяной один никуда не поедет. Его повсюду будут сопровождать верные драбанты. Слово то какое мудрёное обнаружилось в моей памяти. Нет чтобы просто сказать телохранители. Так что я понимал, что сражение мне предстояло тяжелое, но я к нему был готов. В бой рвался, аж все дымилось.

— Это вы о чем, Виктор Иванович? — радостно чему-то улыбаясь спросил Финн.

— Ну вот ты меня уже начал расстраивать. Я же тебя в коммуналку к Шведову посылал. Докладывай о результатах. С кем поговорил, что накопал.

— Так вы про коммуналку, — спохватился Финн. — Это я вам сейчас доложу. Соседи конечно у убитого еще те прохиндеи.

Финн достал из портфеля блокнот и стал рассказывать о своем посещении коммунальной квартиры. Я закрыл глаза, чтобы лучше впитывалась информация, да и просто глаза захотелось закрыть и стал слушать.

В коммунальной квартире вместе со Шведовым проживало три семьи. Все это я знал и так, безо всякого Финна. Семьи среднего достатка, рабочего класса. Одна женщина учительница истории средних классов из соседней школы. Ничего интересного. Про Шведова все отзывались по-разному, но это мы уже тоже слышали. И тут одна деталь меня все-таки царапнула. В предыдущих отчетах ничего об этом не было, или я уже забыл. Костореза навещали разные личности. Двое, судя по описаниям, кореша забулдыги, лохматые, неопрятные, с бутылками из карманов курток. Вот третий товарищ меня сразу заинтересовал. Мужчина среднего роста, хорошо одет, с портфелем под мышкой, в сером плаще и шляпе. С виду интеллигент. У Финна так и было записано. Он похоже тоже заинтересовался этим типом. Приходил он несколько раз. В последний раз был накануне смерти Шведова за несколько часов. В портфеле каждое посещение бряцали бутылки. Только вот самого посетителя никто пьяным не видел.