Тропинка вывела нас из леса на широкий песчаный пляж, исчерченный схематичными изображениями танков, самолетов и заградительных сооружений. На поляне стояли трое мальчишек, одетых практически одинаково — шорты, футболки, да сандалии на босу ногу. Они стояли молча и смотрели куда-то в сторону ивовых кустов, словно заколдованные. Боялись мертвого тела. Вполне понятная реакция. Нас прежде чем пустили в первый бой, где я увидел мертвецов, долго психологически к этому готовили, но все равно не все из наших ребят стойко это восприняли. Несмотря на то, что мы были в бронированных костюмах с шлемами, несколько человек все-таки блеванули прямо себе в шлем. Что делать, такова жизнь.

— Здравствуйте, граждане. Старший лейтенант милиции Валерий Иванович Ламанов. Можно просто Валерий Иванович.

Я машинально отдал честь правой рукой к виску и, увидев недоуменные взгляды ребятни, да самого Киндеева, понял, что делаю, что-то не так.

«К пустой голове руку не прикладывают» — подсказал Тень.

Вот на таких мелочах разведчики глубокого внедрения и раскалываются.

— Идрис, фуражку забыл, — попытался я выкрутиться.

Мальчишки расслабились. Киндеев продолжал смотреть с подозрением.

— Кто такой идрис? — спросил он.

— То же самое, что и черт, только по-сенегальски, — продолжал я выкручиваться. — Решил, от мата избавиться. Надоела зараза. Вот слово-замену придумал.

Киндеев не выглядел интеллектуалом-энциклопедистом-полиглотом, который знает, как «черт» будет по-сенегальски. Его удовлетворили мои объяснения, и он переключился на мальчишек.

— Показывайте давайте, где тело зарыли⁈

Мальчишки тут же напряглись.

— Нигде мы ничего не зарывали, — наперебой стали они оправдываться.

— Мы ее случайно нашли.

— Мы тут в ножички играли.

— А она там лежит.

— Показывайте, давайте, — приказал я.

Иван оказался самым смелым и повел нас. Остальные остались на пляже.

Женщина лежала на берегу. Молодая, в районе тридцати лет, темноволосая, одетая в скромное серое платье, лицо с правильными чертами, но при этом простое, ничем не примечательное. Лицо девушки-простушки, да к тому же еще и не накрашенное. Похоже, кто-то из местных отдыхающих. Зачем в саду-огороде марафет наводить. В ушах простые золотые колечки. Левая рука неестественно вывернута, но не сломана. Девушка лежала на животе и словно пыталась что-то спрятать за спиной. Лицо повернуто в сторону озера, глаза широко открыты, смотрят без испуга, а скорее с любопытством. На ногах не было обуви. Вот это странно. Она сюда что босиком пришла? Стопы ног чистые, не похоже, что она по лесу босиком бегала. Дождя конечно давно не было, но ноги все равно бы испачкались. Но самое странное заключалось в другом. Из спины девушки торчал ивовый кустик. Судя по тому, что он не успел завять, срезали его совсем недавно. Непосредственно прямо перед убийством. Платье на спине девушки было пропитано кровью.