— И часто у вас тут людей убивают? — спросил я.

— Да никогда такого не было. Место тихое. Народ чужой здесь не ходит. Садоводство у нас офицерской, от МВД все участки. Я за этой дачей в очереди несколько лет стоял. Так что даже не знаю, что и думать, — ответил Киндеев.

— А девушку эту раньше видел?

— Никогда не видел. Не местная она. Это точно. Может кому в гости приехала.

— Надо бы по садоводству народ поспрашивать? Может мы найдем, кто она и откуда? — предложил я.

— Чего это у тебя служебное рвение в отпускное время проснулось? — с подозрением уставился на меня Киндеев.

— Поможем следствию. Может девушку сейчас ищут кто из знакомых. Беспокоятся.

— А мы им расскажем, что беспокоиться уже поздно. Мертвым все равно не поможешь? — сказал Киндеев.

— Ох не любишь ты работать, как я погляжу.

— За бесплатно не люблю. Не наша эта земля. Всеволожские пусть носом землю роют.

— Как же не ваша, если ты тут живешь? Дача тут у тебя. А может, мы что важное узнаем, что поможет предотвратить следующее преступление, — сказал я.

— Какое такое следующее преступление? — вытаращился на меня Киндеев.

— Гипотетическое.

— Какое? Какое? Странно ты рассуждаешь. Очень странно. Тебя там в отпуске, что подменили? — предположил он.

Я на мгновение напрягся. Киндеев что-то чувствует, но объяснить не может.

— Ты раньше за перевыполнением плана не гнался.

— Так тут же не план, тут в твоем садоводстве девушку убили, — возразил я.

— Ладно, — сдался он.

Киндеев налил еще по стакану. Мы выпили и пошли по садоводству народ расспрашивать. Люська, увидев, что мы уходим, выскочила из дома:

— Куда это вы на ночь глядя собрались? Мясо уже на столе.

— Мы быстро. Сейчас вернемся. Сходим, так сказать, для успокоения совести, — ответил ей Киндеев.

Садоводство «Красная звезда» было не большим. Всего двадцать домов. Половина уже была построена. Другая половина еще строилась. Так что и людей, что ночевали в садоводстве, было всего семей десять. Мы прошли каждый двор, везде задавали вопросы о девушке в сером платье, но никто о ней ничего не знал. Она явно не гостила ни у кого в этом садоводстве.

— Тогда получается это «деятелей искусств» гостья. Раз не наша', — сказал Киндеев.

— В смысле?

— Ближайшее садоводство деятелей искусств, там всякие театральные актеры дачи имеют. Но сейчас там тоже людей не много. Только недавно строиться начали. Но туда мы не пойдем, — твердо заявил Киндеев, предупреждая мои розыскные порывы.

— Время позднее. Пошли ужинать, — согласился я.

Когда мы вернулись, на уличном столе уже стояли тарелки, кастрюлька и сковородка. Люська отварила картошки, с грядки нарезала свежей зелени и ждала нас. Мы сытно поели, допили бутылку портвейна и осилили еще одну, и разбрелись по койко-местам. Люська постелила мне на веранде, а я не возражал. Мне доводилось и раньше спать под открытым небом, а тут курорт, можно сказать.