— Сэм, ты пендехо, бабосо и торадо, — сказал я аспиранту.

— Да-да, я позволил тебя ограбить, это моя ошибка. Стоило подумать об угрозе академического воровства. Слышал же такие истории, но не хотел верить, что уважаемые профессора отбирают труды собственных помощников.

— Нет, дело не в том. Ты пренебрежительно отозвался о стартапах, обращаясь к создателю молодой и амбициозной компании с несколькими приносящими деньги проектами.

— Что? — вылупился Гарланд.

— У меня своя фирма. Бренда Бойл ведет в ней бухгалтерию. Хочешь к нам программистом? У нас есть печеньки. Обещаю, будешь получать больше, чем в университете.

Сэм нервно рассмеялся.

— Я зарабатываю на кафедре семь тысяч долларов в год. Правда, это за девять месяцев, а на лето ищу подработку репетитором или помощником на кафедре. Платить мне больше могли бы где угодно.

А я почему-то думал, что только отечественное образование финансируется по остаточному принципу. А тут компетентный программист буквально за еду впахивает, на одном уровне с парикмахершей из гетто оклад получает.

— Ты мудро поступил, что не стал спорить и обзывать своего научного руководителя… как ты там хотел сказать?

— Что он научный импотент, не способный написать ничего своего. Чувствую себя мерзким предателем за то, что не высказал. Противнее всего, что Брендон Эс Стерлинг отправится в Стэнфорд на конференцию зачитывать результаты наших с тобой трудов.

Ставлю принесенную нам официанткой пиццу против окурка Сэма, что «Эс» — это «Стивен». Профессор, конечно, конченный каброн, с которым я обязательно рассчитаюсь и пободаюсь, но не рушить же из-за этого научную карьеру неплохому, как думается, парню. По крайней мере, ситуацию он близко к сердцу воспринял и трясет Сэма по-настоящему. Не получается у меня Гарланда ненавидеть. Он бабосо, но не пендехо.

— Я попрошу перевода к другому научному руководителю, — продолжал Гарланд. — У доктора Оустерхаута есть свободные места.

— Доктор Оустерхаут — мой кумир, переходи к нему и не пожалеешь. И Сэм, ты мне теперь должен, — тоном мафиозного босса сказал я, — должен подобрать нескольких хороших программистов, не считающих, что работа в стартапе — это какой-то позор. И, пожалуй, рассказать, как попасть на ту конференцию в Стэнфорде.

— Через две недели, в субботу. Достаточно оплатить организационный взнос, других барьеров нет. Крис, что ты собираешься делать?

— Задать парочку неудобных вопросов по содержанию доклада, — мрачным тоном предложил я. — На научных конференциях ведь задают вопросы от микрофона из зала?

Я бывал лишь на программерских и они, по большей части, сводились к тому, чтобы бухать с коллегами. Всеми силами отнекивался каждый раз от участия, так как мозги в работоспособное состояние после пьянки приходили не сразу. Вопросы докладчикам из зала на айтишных конфах задавали, не стесняясь. Подозреваю, что у ученых дело обстоит не хуже.