Фраус слегка улыбнулся и постучал себя по лбу.

— Третий вопрос?

Салли неожиданно осознала, что у нее нет третьего вопроса. Но и лишаться такой возможности она не хотела.

— А… Ну… М… А почему профессор Софис — зеркало?

— Я мог бы ответить, но лучше спроси у него самого. Иди. И не забудь зайти к доктору Ингену.

* * *

— Ты что здесь делаешь?

В полутемном коридорчике, ведущем к кабинету Ингена, Салли встретился Крис Умбра, поприветствовавший ее со своей обычной дружелюбностью.

— Иду к доктору Ингену.

— Тебя же ректор вызывал?

— Там я уже была. Как закончилось с Максимусом?

— А… Умбра махнул рукой, — Пообещал меня стереть в порошок. Потом. Когда будет не слишком сильно занят. Ты сегодня вечером будешь у себя в комнате?

— Ну да.

— Ладно, тогда я к вам заскочу.

Крис засунул руки в карманы штанов и ушел, насвистывая, зажав трость под мышкой.

Салли пожала плечами. Что он здесь вообще делал?

Кабинет Ингена, в отличие от кабинета ректора, находился не только на вершине башни, а вообще в полуподвале. Салли спустилась по истертым каменным ступеням узкого прохода и открыла низкую дверь:

— Разрешите?

Инген глянул через плечо и приглашающе махнул рукой:

— Входи, Салли. Подожди немного, я уже почти закончил…

Этот кабинет больше походил на мастерскую: был не просто заставлен, он был завален разнообразными механизмами, собранными, разобранными, полуразобранными и полусобранными. Они были повсюду: на столах, на полках, на полу. Там, где не лежали механизмы — там лежали детали от механизмов. Даже с потолка свисала покачивающаяся конструкция, неприятно напоминающая помесь гильотины, башенных часов и лесопилки.

Шеппард подошла к доктору и взглянула на то, над чем он работал. Впрочем, с тем же успехом она могла этого и не делать, понятнее ей не стало.

На верстаке перед Ингеном лежало устройство, целиком сделанное из серебра: два соединенных цилиндра, длиной в ярд и толщиной в половину дюйма, с одного бока к ним крепился длинный прямоугольный брусок с заглаженными краями, начинающийся где-то в одном футе от края цилиндров и продолжающийся до самого второго конца, где брусок приобретал цилиндрическую форму и загибался вниз. С внутренней стороны изгиба крепилось кольцо, в котором находились два изогнутых плоских стержня, с внешней — плоская лопасть, похожая на весло, также отогнутая вниз от оси симметрии.

Девушка поняла, что понятия не имеет, для его эта штуковина может служит. С равным успехом в ней можно было молоть кофе или сверлить стены.

— Что это?

— Понятия не имею, — безмятежно ответил доктор, аккуратно сметая тряпочкой мелкую серебряную пыль с верстака.