В комнате наступила тишина.
Четверка, осознавшая, что один из них — демон, замерла, переводя взгляды друг на друга.
Электра…
Рик…
Крис…
Салли…
Взгляды трех студентов.
И одного демона.
Глава 31
Последующие дни потянулись… разобщенно. Как ни сошлись вместе Салли, Электра, Рик и Умбра, как привыкли они быть вместе, но подозрения в том, что один из них — демон-убийца, несколько раскололи их общность. Они внезапно друг для друга стали чужими людьми, чье общение сводится к тому, чтобы сказать «Здравствуй» утром и «Спокойной ночи» — вечером.
Поведение Рика, на первый взгляд, практически не изменилось. Он как постоянно читал, так и продолжал читать при каждом удобном случае. Нужно было общаться с ним чаще, чтобы заменить, что он вернулся к тому состоянию, в каком пребывал в момент поступления в АД — неразговорчивый, погруженный в книгу, казалось, с трудом понимающий, как разговаривать с людьми. Это при том, что общение с друзьями уже сделало было из него почти обычного юношу, тихого, но дружелюбного.
Электра, вечно веселая и жизнерадостная, подвижная, как солнечный зайчик, улыбалась теперь крайне редко. Всю свою энергию она направила на фехтование тростью, причем с такой мрачной решимостью, как будто планировала кого-то ею убить. Собственно и улыбка у нее появлялась только тогда, когда удавалось поразить партнеру. Уже скоро доктор Ламина запретила спарринговать с ней всем остальным, чтобы избежать ненужных травм, и занималась с рыжей индивидуально. Потому что преподавательница фехтования была единственной, кто мог выдержать напор атак Электры. Да и рыжей Электру стало сложно называть — она перестала подкрашивать волосы, и сквозь упрямую рыжину начала пробиваться традиционная демонологическая темноволосость.
Крис, и без того малоулыбчивый, перестал улыбаться вообще. Его хмурое лицо, чье неприветливость только подчеркивал шрам, не вызывало желание заговорить с ним ни у кого. Даже у большинства преподавателей, которые перестали спрашивать его на уроках. Не считая профессора Софиса, демонолога, превращенного в зеркало, ничьи лица не смущали. Также тем, с кем Умбра все же общался, был его учитель, доктор Аверсанд. Если постоянные ссоры можно назвать общением.
Зеркальным отражением Криса была Салли. Точно такие же сжатые губы, точно такой же неприветливый взгляд. Разве что если Умбра выглядел хмурым, то Салли — просто безэмоциональной, что вовсе лишало всякого желания с ней разговаривать. Такое лицо иногда бывает у тех, которых постигло сильное горе, и они с трудом сдерживаются от слез. Но если кто-то думал, что ее можно безнаказанно обидеть — тот крупно ошибался.