И тогда лёд начал меняться.
Сначала это было едва заметно, как будто поверхность покрылась тонкой влагой. Затем лёд потемнел, и в нём появились слабые движения, словно он начал дышать.
Перед ногами Романа появилась узкая линия воды.
Она не разрушала лёд, а разделяла его, указывая путь. Музыка продолжала звучать, и этот путь становился длиннее, вытягиваясь вперёд.
Роман сделал шаг.
Лёд не треснул.
Он сделал ещё один шаг, продолжая играть, и почувствовал, что может двигаться дальше. Вокруг всё оставалось прежним — холод, звёзды, тишина — но теперь в этой тишине появился ритм.
Путь вёл его вперёд.
И вдалеке начала проявляться тёмная фигура.
Сначала это была лишь тень на горизонте, едва различимая среди ночи. Затем она стала чётче, превратившись в силуэт, который невозможно было спутать ни с чем.
Остров.
Роман продолжал идти, не прекращая играть. Теперь он уже не сомневался, потому что чувствовал: всё происходит именно так, как должно.
Музыка вела его.
И впервые за всё время он понял, что она не просто звучит внутри него.
Она указывает дорогу.
Послушайте мою музыку!
https://vk.com/wall-221111739_135
Глава 7. Каменная хранительница
Остров оказался именно таким, каким Роман представлял его в самых тревожных мыслях. Он поднимался из чёрной воды фьорда, словно осколок древнего мира, забытый среди холода и тишины. Остров состоял из множества темных скал, отполированных ветрами, солёной водой и временем.
Ни деревьев, ни травы, ни малейшего признака жизни на нём не было. Только камень, ледяной воздух и странное ощущение чужого присутствия. Казалось, сам остров не принадлежит обычному миру и существует по каким-то иным законам.
Но самым страшным было не это. На вершине острова возвышалась статуя. Даже издалека Роман чувствовал её присутствие так ясно, словно она уже знала о его появлении.
Статуя изображала женщину. Её лицо было строгим и прекрасным одновременно, с чёткими, почти совершенными чертами, в которых не было ни мягкости, ни жалости. На голове покоилась корона изо льда — тонкие застывшие пики поднимались вверх, как холодное каменное пламя.
Её взгляд был устремлён к морю. Глаза казались пустыми, лишёнными жизни, но именно эта пустота пугала сильнее всего. В них было что-то такое, от чего становилось ясно: если эта каменная женщина когда-нибудь оживёт, в её движении не будет ни капли милосердия.
Роман остановился у самого края острова и быстро нашёл укрытие среди трещин и выступов прибрежной скалы. Он двигался осторожно, стараясь не задеть ни одного камня и не выдать себя случайным звуком. Внутри всё напряглось до предела, потому что он чувствовал: это место опасно не только своей тишиной.