Также буду благодарен Вам за подписку на мой канал в ВК — там Вы найдёте мою музыку. 🎧
Буду с нетерпением ждать Вас в гости! ✨
Глава 8. Ночь сомнения
Роман провёл на острове два дня, и эти дни растянулись в бесконечность. Он укрылся в узкой каменной пещере, которая едва защищала от пронизывающего ветра, и почти не покидал её. Снаружи бушевал холодный поток воздуха, пробирающий до костей, а внутри было сыро и темно, но даже это убежище казалось ему единственным безопасным местом вблизи Каменной хранительницы. Он сидел в глубине, прижимаясь спиной к шершавой стене, и слушал, как ветер завывает в расщелинах.
Он дрожал, и причиной тому был не только холод. Страх поселился внутри него тяжёлым, неподвижным узлом, который не отпускал ни на мгновение, даже во сне. Этот страх был не резким и не внезапным, каким он привык его ощущать раньше, — он был медленным, вязким, словно проникал в кровь и оставался там навсегда. Роман чувствовал его в каждом вздохе, в каждом ударе сердца, в каждом шорохе за пределами пещеры.
Каждый раз, когда Роман закрывал глаза, он видел ту сцену, которая теперь преследовала его в темноте. Музыканта, который стоял перед статуей с такой уверенностью. Флейту, зажатую в побелевших пальцах. И то, как всё закончилось в одно мгновение, не оставив даже надежды на спасение. Он пытался отогнать эти воспоминания, переключаясь на что-то другое, но они возвращались снова и снова, становясь всё более яркими. Иногда ему казалось, что он слышит тот глухой рёв прямо сейчас, будто каменная хранительница всё ещё смотрит на него, даже сквозь толщу скал, даже через расстояние, даже через время.
Днём он осторожно выходил из пещеры, щурясь от серого света, просачивающегося сквозь тучи. Он выбирался на край утёса и наблюдал за статуей, стараясь не приближаться слишком сильно, замирая при каждом порыве ветра. Она стояла неподвижно, как и прежде, и её каменное лицо снова казалось безжизненным, пустым, лишённым всякого намёка на ту силу, которую он видел. Но теперь Роман знал правду, которую невозможно было забыть или отрицать. Это было не просто изваяние, созданное руками человека, — это было нечто иное. Она жила, дышала, чувствовала. И могла проснуться в любой момент, стоит только сделать неверный шаг.
Он возвращался в пещеру, садился у стены и обнимал себя руками, пытаясь согреться и одновременно успокоиться. В такие моменты его мысли становились особенно громкими, и он уже не мог от них скрыться, как бы ни старался. Главный вопрос не отпускал его, впивался в сознание острыми краями. Достаточно ли чиста его музыка, чтобы пройти это испытание, или в ней есть что-то, что погубит его так же, как того несчастного музыканта?