— Конечно, — немедля согласился я. — Тебе счастливого пути, здоровья, сыну твоему тоже.

Она с немного грустным видом кивнула:

— Спасибо.

Ну и еще малость «счастливо да счастливо…» — и простились, наконец.

— Гром, рядом! — и не оборачиваясь, мы зашагали в часть.

Осень продолжала радовать этот мир небесной синевой и земным золотом. Уже начались зимние заморозки, да и днем тепло не было, и мы с Громом с удовольствием дышали свежим бодрящим холодком, я поглядывал в бесконечно ясное небо и чувствовал, что разбег событий нарастает…

Дежурным по части я с некоторым удивлением встретил Богомилова. Он задумчиво прогуливался возле КПП, объяснил, что вынужден был подменить Гончарова по каким-то семейным обстоятельствам.

Вот интересно, какие у Гончарова могли быть семейные обстоятельства. Людмила в чипке проворовалась? А может, налево прогулялась, да влипла?.. С нее станется.

Но развивать тему я, конечно, не стал.

Меня Богомилов приветствовал с интересом, но без удивления:

— В курсе, в курсе… Есть новости?

— Так точно, товарищ лейтенант. Отойдем подальше на всякий пожарный.

Отошли, и я поведал о своих, точнее, о наших с Натальей соображениях насчет предполагаемого визитера из области и о Марине Горшениной как потенциальном источнике информации.

— Горшенина? — лейтенант приподнял брови над верхней кромкой очков. — Так я ее немного знаю.

В свою очередь, он рассказал о том, как по собственной инициативе захаживал в отдел культуры: была идея договориться о концерте в нашей части, хоть какого-нибудь завалященького музколлектива. Это было бы встречено солдатами с восторгом, спору нет. Толк в идее имелся. Но не выгорело из-за оргмоментов, особенно финансовых. Город и район на себя расходы взять не пожелали, Минобороны тоже. Так и не состоялось выступление, но контакт с отделом культуры у Богомилова сохранился. Вернее, с Горшениной, которую там недолюбливали, держа в статусе «белой вороны», а если правду говорить, то тут придется перевернуть позиции. Марина сама постаралась сделать все, чтобы таковой вороной быть, подчеркивая, что она «не такая, как все», и этот захудалый городишка ей ниже пояса. Вопрос — чего же она тогда тут делает?.. — видимо, она старалась как-то обойти.

Впрочем, по словам лейтенанта, выпендрежность в Марине странным образом сочеталась с деловой хваткой. Мероприятия она умела организовать так, что денежный ручеек в администрацию тек. Не самый большой, конечно: основными китами, на которых держалась районная экономика, были железная дорога и Лесоперерабатывающий комбинат, ЛПК. То есть официально ЖЛПК — Жаровский. Однако и Марина Горшенина была для района пусть невеликий, но финансовый плюс. Поэтому ее терпели. Может, скрипели зубами, но терпели.