Но на практике Стасян просто дождался, пока БТР проскочит по дороге, выпрыгнул на дорогу, припал на колено, взвёл РПГ-7, прицелился и снаряд полетел следом за БТР.

Мехвод Буцефала в это время решил, что дальше ехать не стоит. Бронетранспортёр остановился и задние бронированные двери открылись. Какового же было удивление первых стрелков, что вылезли на свет божий, когда прямо на них полетела «ракета».

Снаряд залетел в самое нутро БТР и рванул внутри, мгновенно ликвидировав шестерых солдат с жёлто-синими нашивками, включая механика-водителя. Уцелел лишь тот, кто выскочил первым. Но ему досталось осколком. И теперь он ползал у подбитого автомобиля, зажимая посечённое горло. О каком-то сопротивлении больше не могло быть и речи. Автомат выпал из ослабевших рук. А глаза с удивлением смотрели на быстро приближающегося по лесной дороге йети.

Не такое желаешь увидеть последним перед смертью.

Стасян уже потянулся за аптечкой, склонившись над раненым и собираясь оказать первую медицинскую помощь, но Будённый лишь положил руку на плечо.

— Не жилец, братан.

Солдат пережил эти слова секунд на десять. После чего затих, глядя на мир с немым вопросом «что происходит?».

Могила тем временем подавил точку РЭБа в землянке, так как рация ожила. И мехвод БТР-82 безуспешно пытался выйти на связь.

— Кижа, приём, — ответил ему Будённый и в двух словах описал ситуацию.

— Рад слышать, усатый, — ответил мехвод. — Краба зацепило, эвакуирую пацанов.

— Не вздумай прорываться на юг. Там… подарок.

— Да знаем мы, — выплюнула рация. — Семнадцать «двухсотых». Гусь умело сработал. У нас один «трёхсотый». Наши с той стороны обещали встретить. Возвращайтесь на точку десантирования. Прокатимся.

— Никак нет. Могила укреп берёт. Постараемся закрепиться. Конец связи.

Этого разговора Стасян уже не слышал. Он бежал к брату на подмогу. Вряд ли по лесу танк подойдёт от противника. А если людей пошлют, то тем более закрепиться надо быстрей. А там опять — копать, копать и копать.

Могила курил у блиндажа. Кулаки были сбиты в кровь. На лице порез. Пуля задела по касательной. Лицо бледное, руки дрожат. Обронил нервно:

— Не успели, блядь.

— Чего не успели? — не понял Гробовщик, перешагивая тела, посечённые гранатами и заглянул в блиндаж. А там двое разведчиков из ночной группы над третьим сослужившем склонились. Тот на столе лежит. Грудная клетка вскрыта. Рядом переноски с сухим льдом стоят полные. В одной почки лежат, в другой печень, в третьей — сердце. Лёгкие взять не успели. Гранаты помешали.

Стасян на пленных посмотрел. Двое в халате. Как на вид, так арабы. Чернявые, загорелые. Третий в форме натовской стоит, обоссался. Нашивки капрала на нём.