Однако, главный вопрос созрел сам собой:

— Слушай, Каренчик, а ты чего пришёл-то?

Тут Васик прекратил сыпать именами знакомых, вздохнул как следует, допил остатки вина и пригладил остатки волос назад.

— По делу!

Если пиджак можно заказать новый, то с лысиной не очень получалось. Но волосы, как и армяне, должны поддерживать друг друга. Те, что остались, скроют те, которых уже нет. А при помощи геля или иного «зализывателя», уже не так уж и важно.

Важнее для Ванесяна было вернуть расположение Зои. Ведь после сокращения с поста директора компании «Миссис, мисс и какой-то кипарис», ребрендинга компании до холдинга «Тёща, тесть, дайте что-нибудь поесть», и последовавшего за этим месячного запоя, Карен вскоре с удивлением обнаружил службу взыскания долгов за дверью.

Оказалось, что если не платить алименты в срок и не вносить хотя бы символические суммы по платежам, то с суперкаром можно быстро расстаться. А если нет суперкара, то на званный ужин уже не позовут. А после того, как пришлось съехать с пентхауса в центре в двушку на окраине города, всё больше знакомых перестали брать трубки. И при случайной встрече находили тысячи причин, чтобы Карен Георгиевич Ванесян и сам поверил, что стал Васиком.

Отматывая назад, Васик пришёл к выводу, что точка бифуркации — Зоя Ивановна. Если точнее — её рука. Если до того, как доверился этим нежным пальчикам, карьера достигла пика и через компанию отмывали деньги по частным и государственным заказам люди в городе, области и из столицы, то после крутого пике с падением на звонки в Москву по «золотым номерам» ему говорили лишь:

— Да кто ты, вообще, такой?

Он, конечно, мог отвечать на этот вопрос пять, а то и десять минут к ряду, но только не тем людям, которые по слухам отвечали даже за погоду в Сингапуре и спокойно могли вести на нерест Кету по Амуру.

Вот и получалось, что «рука судьбы» избавила Карена от проблем с гормонами, но в ответ нагрузила проблемами по жизни. С молодой женой он развёлся со скандалом, (как и полагается, чтобы не возвращаться). Об этом даже региональные таблоиды писали, так как особо им писать было не о чем. Городок тихий. Осенью, правда, порту досталось. Но затем и там затихло.

Но поделив бизнес надвое, дробление финансового положения в жизни Карена только усилилось. Вскоре за кусками пирога с его «праздничного стола жизни» пришли остальные восемнадцать женщин, которые тоже однажды, дважды, (а порой и десять дней и одиннадцать ночей на курортах под программу «всё включено»), избавляли его от гормонов.

Вскоре у Карена осталось одно имя, костюм-тройка под зимней одеждой и пара крупных купюр. Как истинный лысеющий романтик, он тут же купил в этот вечер цветов с «братской» скидкой, вызвал такси и поехал туда, где по слухам жила его «точка невозврата».