Проше говоря — метнулся к женщине, с которой всё начиналось.

Жизнь поставила его перед фактом. Он либо завоет её сердце и разгребёт с помощью бывшего бухгалтера свои проблемы, либо так и будет в семейных трусах наблюдать за тем, как службы взыскания долга с недоумением ходят по пустым комнатам, не решая открутить унитаз.

— Зоя, так я… — он уже подбирал такие нужные и важные слова, чтобы описать сразу чувства, необходимость и жизненные обстоятельства, но тут у женщины зазвонил телефон на кухне.

Динамик с заголосил, донося звуки крайнего хита группы «Город на Неве»:

Не будите меня, не будите.

Лучше суке-любви сосцы обнажите!

А когда покажет чуть больше,

С ней мы снова поделим Польшу.

Зоя подскочила и побежала за телефоном, временно оставив Карена одного. Воспользовавшись ситуацией, он впервые закусил. Так как признаться, давно не ел.

Но насладиться нарезкой из охлаждённой ветчины сполна не удалось. Громко хлопнула входная дверь. И на кухню вдруг забежали двое мужиков с красными лицами и совсем не разуваясь.

Карен уже хотел их наругать за безответственное поведение, но вспомнил, что у самого носок с дырочкой. Сразу летние туфли снимать не стоит. Спалится. А какая дальше романтика? Только жалость.

А вот парни — огонь. Грозные, вспотевшие. Один смотрел на Карена и тяжело дышал, другой смотрел куда-то ещё хамелеоном. Видимо следил за хозяйкой на кухне.

— Вы кто такие? — дожевал ветчинку Ванесян.

Та была настолько тонко порезанной, а он настолько голодным, что впиталось всё ещё во рту. Почти глотать не пришлось.

Первый незваный гость тут же выхватил складной нож и подошёл к гостю, который прибыл чуть ранее:

— В доме кто?

— Я, — ответил Карен очевидное, но тут лезвие упёрлось в кадык.

— Только шуткани мне ещё!

С таким кадыком Карену даже в голову не приходило становиться трансвеститом. Во-первых, родня осудит. Во-вторых, очень заметно. В-третьих, шарфики он не носил. Потому как «выглядело по-гейски». А ещё этот кадык придавал голосу нотку бархатного баритона и немного баса. Поэтому Ванесян им очень дорожил.

Пришлось сглотнуть образовавшийся в коме ком и добавить:

— И хозяйка.

— Вдвоём, что ли? — отдышался его компаньон и тоже закинул в рот ветчинку.

«Походу, не террористы», — сразу понял Карен и от сердца немного отлегло. С террористами, сотрудниками банка и евреями договариваться сложнее всего. А вот с другими можно попробовать.

И Карен попробовал, чтобы не сломали подкат к «руке судьбы». Почти так и сказал:

— Я — Карен. Мамин мен. У меня есть момент — восемнадцать детей. Но скажу по секрету. Счастья с этого нету. Чтобы в жизни был толк, я ебался как волк. А волчицы всё нету. Попадались лисицы. В общем, те ещё жрицы. Чтобы это всё сгладить, должен Зою погладить. Подкручу даме хвост, сразу встанет всё в рост. Там своих заведём. И тогда заживём… Я сказать чего хочу? Ещё парочку хочу!