— Немецкому, значит, вас учили? — снова уточнил следователь.

— Немецкий в Германии уже не в ходу, — честно признался Рома. — Арабский больше, но меня английский больше интересовал. На нём тоже разговаривают… пока.

Сотрудники прокуратуры и следственного комитета переглянулись.

— А где тот, на кого вас меняли? — сверился с бумагами следователь.

— Олаф, что ли? — припомнил охранника Валетов.

— Да, — снова сверился с бумагами следователь. — Территории страны Олаф Мергенштольц не покидал. К нему даже жена прибыла. И… обратно не вернулась. Беженцы, выходит?

— Мне-то откуда знать? — пожал плечами Роман. — Я же ночью только прилетел. А весной вообще по повестке уйду в другую «командировку». Мне бы хоть квартал как следует поработать. Только если будем чем работать. А не это вот всё!

Люди в погонах кивали и записывали. Улыбались и снова записывали, записывали. Роман никогда бы не отличил сотрудников прокуратуры от полиции. Или следственного комитета от сотрудников Росгвардии. Но если ребята собрались вместе ради одного человека, то дело серьёзное. Ещё и под прикрытием людей с автоматами. А ОМОН это или спецназ — дело десятое. В армию пойдёт, там научат погоны читать и форму различать.

Директор УК «Светлый путь» Тимофей Вольфович сидел бледный как мел. Молчал, глядя в одну точку перед собой. Руки нервно тряслись. Всего три или четыре раза он пытался потерять сознание. В основном, когда оглашали затраченные им суммы. В том числе и про потраченные на зарплаты и премии сотрудникам.

— Сколько-сколько я получил? — переспросил Егор, пытаясь просто представить количество подарков на отмытые его начальником миллионы за какой-то неполный рабочий квартал. — Да мне на сигареты самые дешёвые не хватает! Какие к чёрту лысому премии? Я и за дворника, и без смен, и без отпусков. Ждал вот тринадцатой зарплаты.

— Ага, и подписанные ведомости где? — добавила диспетчер.

— Леся, какие ещё подписанные ведомости? — не понял охранник. — Мы же на карту получаем.

— А я знаю? Я ничего не подписывала! — возмутилась и Леся, глядя на «свою» подпись на бумаге. — Я в диспетчерской сижу, какие мне ещё ведомости заполнять? Слышите, как телефон трезвонит каждую минуту? Мне пописать некогда! Я этих бумажек в глаза не видела.

— То есть не ваши подписи? — уточнил следователь.

— Не моя, — ответил Егор, тщательно сверившись с закорючкой. И в качестве доказательства принёс заполненный «от и до» кроссворд из рабочего закутка. — У меня «Р» с завитушкой. А здесь вообще «П» какая-то не уверенная. И «Д» не моя, а это уже почти слово целиком написать можно.