Сердце Егора на паузу встало, руки поднял сразу. Виновен, мол. Хотя бы в том, что не успел почистить подход и подъезд. Только один подполз и остался. Ну или — перекат. А остальное уже сами пусть доказывают.

Роман рядом повторил жест с руками. Но мужики с автоматами, скатившись как с горки детвора, на них не обратили никакого внимания. Лишь подвинули в сторону, чтобы на проходе не стояли и в здание ворвались с разбега.

— Даже не спросили — где он? — хмыкнул Егор.

— А кто — он? — уточнил Новокуров.

— Известно кто, — ответил охранник и на эмоциях по третьей раскурили. — Начальник! Спиздят вечно всё, что плохо лежит. А Леся ему, вообще, как раба. То чай принеси, то пыль протри, а я с опцией дворника без ставки. Хоть бы премию какую начислил к Новому году.

— Ну да, это как-то… неправильно! — поддержал Рома, начальника того в глаза ещё ни разу не видя.

— А что делать? Суетимся, — выпустил белое облачко Валетов. — Начальство же.

— Ну да, за работу держаться надо, — посочувствовал Роман, но не сильно.

Следом автомобили прокуратуры прибыли. Понаставили транспортных средств прямо у входа. Друг друга за руку поддерживают, переваливают сугробы, спускаются, скользят, хохочут и причитают.

Если тротуар в снегу, а дворник с утра на работу не вышел почему-то, то официально бордюра и нет. Зато есть служебная необходимость. Возникнет острая необходимость — трактор пригонят. Пара таких даже на балансе конторы числится, да никто никогда их по району не видел.

Докуривая, Егор почти не удивился, когда на пороге конторы вдруг возникли люди в погонах и строгих одеждах под шубами, меховыми пальто и красивыми шапками. Не спортивные гондонки, как на нём и «новобранце от сантехнического дела», а богатые головные уборы. Как будто только с манекенов взяли на неделе высокой моды в Париже.

Но и они скатываются с горки, как бабки шумные. Все только дворника почему-то костерят.

А их, как свидетелей такого дела, тут же попросили войти в здание следом.

— А это без проблем, — ещё загодя потушил окурок и первый, и второй собеседник. Всё-таки стояли под табличкой «не курить».

Загнав то ли понятых, то ли допрашиваемых в один кабинет с диспетчером Олесей Васильковой, люди в форме принялись расспрашивать всякое. В том числе обо всех сотрудниках, включая ранее работавших. Вроде Нины Альбертовны.

— А при чём тут моя бабушка? — переспрашивала следователя Леся. — Она уже полгода тут не работает, я за неё… стажируюсь.

— Эм… работаете? — уточнил тот.

— Замещаю, — смутилась диспетчер. — Но кто ещё работать-то за такую зарплату пойдёт работать? А я… стажёр. Мне полезно не есть ничего. Говорят, похудею.