Доехав до моего дома, он меня поцеловал — нежно, но с той страстью, что всегда сбивала с ног, — и мы попрощались.

— Точно дойдёшь? — крикнул он из машины, не выключая мотор.

— Да, — улыбнулась я, поспешила к себе в квартиру, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости.

Закрыв входную дверь, я облокотилась на неё и сползла вниз, на пол — слёзы потекли по щекам, тело обмякло, а в груди всё сжималось: "Лэйн, это тупик…"

Мне нужно было набрать Кристиану, сказать, что меня сегодня не будет, и надеяться, что он отпустит хотя бы на один день — тело ломило от усталости, голова гудела.

Я набрала номер, гудки быстро превратились в его голос: — Доброе утро, Лэйн, — он через трубку улыбался, на заднем фоне слышалось, как он едет в машине, шум мотора и далёкие гудки.

— Доброе утро, — я легла на пол, чувствуя холод паркета, закрыла глаза. — Кристиан… — мысли все терялись в тумане похмелья.

— Слушаю тебя.

— Я хотела отпроситься у тебя на один день. Мне с утра не здоровится, у меня есть такая возможность? — какое-то волнение закралось в груди, голос дрогнул.

Сначала была тишина, а потом он спросил: — Что-то случилось?

— Возможно, простудилась, не волнуйся. Мне просто надо отлежаться, — попыталась говорить более уверенно, но внутри всё сжималось.

— Ладно, — помедлил он, голос стал мягче. — Позвоню скоро, — сбросил трубку.

Я вздёрнула бровь: «Позвонит? Зачем?» — но сил думать не было, усталость накрыла волной.

Поднявшись с пола, я стянула с себя платье, бельё и бросила на пол, зарылась в своё пушистое одеяло и уснула — глубоко, без снов, как в бездну.

Проснулась я от настойчивых стуков в дверь, приоткрыв один глаз, не понимала, где вообще нахожусь — голова тяжёлая, тело ноет, лёгкая тошнота, как будто вчерашний стресс решил напомнить о себе. Снова настойчивый стук.

Закутавшись в плед, я пошла к входной двери.

— Кто там? — спросила сонным голосом.

— Лэйн, это я, — сонное состояние сняло как рукой, когда услышала голос Кристиана. Сердце ухнуло.

Поспешно открыла дверь.

— Ну наконец-то. Я тебе звонил, думал уже, что-то случилось, — мужчина стоял с крафтовым пакетом в руках, от него пахло кофе и его парфюмом, и он выглядел таким заботливым.

Немедля впустила его в дом.

Он коснулся моего лба тыльной стороной ладони: — Слегка горячая, — большим пальцем провёл по моему лицу, нежно, ласково, от чего мурашки пробежали по коже. — Как себя чувствуешь?

— Вроде бы даже лучше, чем с утра, — смотрела на него, не отводя глаз, сильно прижимая к себе плед, чтобы он не увидел тело, усыпанное укусами и царапинами от Дэвида. Вина жгла внутри, как огонь.