— Лэйн, — я вздрогнула и чуть не уронила телефон.

Повернувшись резко, заметила Кристиана за спиной: "Чёрт, давно он там стоит? Или только сейчас пришёл? Надеюсь, он ничего не увидел — экран с перепиской Дэвида..." — сердце ухнуло в пятки, паника вспыхнула холодной волной.

— Слушаю, — постаралась улыбнуться ровно, как будто всё в порядке, хотя внутри всё кричало от напряжения.

— Там приехало твоё платье, зайди в гардеробную. Визажист передал тебе косметику, если понадобится, — он стоял и смотрел на меня сверху вниз, руки в карманах брюк, взгляд спокойный, но пронизывающий.

— Спасибо, сейчас пойду.

— Через минут тридцать можно будет спускаться, — он кивнул и поспешно ушёл в сторону своего кабинета.

"Что-то как-то неловко я себя чувствую... Начинаю переживать очень сильно" — подумала я, глядя ему вслед, вина и страх смешались в комок в горле: "Если он что-то заподозрил? Лэйн, держись, сегодня ужин с родителями — нельзя всё разрушить сейчас".

Я выключила компьютер, привела в порядок рабочий стол и направилась в раздевалку. Включив свет, увидела чехол с платьем. Открыв молнию, замерла от восторга: передо мной было нежное, но притягательное платье миди из шёлка цвета слоновой кости — с тонкими бретелями-спагетти, глубоким, но элегантным V-вырезом, который подчёркивал декольте без вульгарности, и лёгким разрезом на бедре, добавляющим грации при движении. Ткань струилась мягко, с лёгким блеском, идеально подходящая для ужина в ресторане — женственное, утончённое, романтичное. Рядом стояла коробка с босоножками: чёрные кожаные на высоком тонком каблуке, с тонкими ремешками, перекрёстно обвивающими лодыжку, и открытым носком — классика, которая удлиняла ноги и идеально дополняла платье, добавляя шика без перегрузки.

Сначала привела лицо в порядок: умылась прохладной водой, чтобы освежить кожу, и накрасилась чуть ярче — smoky eyes с тёмно-серыми тенями для глубины взгляда, чёрная подводка, объёмная тушь и нюдовая помада с лёгким блеском, чтобы подчеркнуть губы. Расчесала волосы, что бы они были ровными.

Сняла с себя всё и осталась в одном белье, обратила внимание на своё отражение в зеркале: укусы стали бледнее, но всё же заметными — красноватые следы на талии и груди, как напоминание о Дэвиде. Сердце сжалось от вины, я взяла тональный крем и консилер, аккуратно замазала их, чтобы не так выделялись на фоне открытого декольте — слой за слоем, пока кожа не стала ровной, хотя внутри всё кричало от лжи: "Если Кристиан увидит...".

Я надела это прекрасное платье, чувствуя, как шелк нежно облегает тело, подчеркивая каждую линию. Застегнула босоножки на изящных ножках, и они идеально дополнили образ — высокие каблуки добавляли грации, а ремешки обвивали лодыжки, как легкие оковы. Ещё раз взглянув на себя в зеркало, я прошептала: