Он взял в свои ладони мои щёки, его пальцы были тёплыми, уверенными, и прошептал: — Если не заметила, ты такая же, Лэйн.

А потом Дэвид впился в мои губы с напором, показывая всё своё влечение — поцелуй был жадным, глубоким, его язык скользнул внутрь, исследуя, требуя, и я почувствовала, как его тело напрягается, прижимаясь ко мне, разжигая тот самый огонь, который я пыталась погасить, но который теперь полыхал ярче, чем когда-либо. Мои руки невольно обвили его шею, пальцы запутались в волосах, и на миг я забыла обо всём — отдаваясь этому моменту, где желание затмевало разум.

— Сейчас остынет кофе и будет невкусным, — прошептал он сквозь мои губы, его дыхание горячее, обжигающее, но вместо того чтобы углубить поцелуй, он неожиданно остановился, отстраняясь с лукавой улыбкой.

Я удивлённо посмотрела на него, чувствуя, как тело всё ещё вибрирует от его близости, а губы пульсируют, требуя продолжения.

Он сел за барную стойку, взял стаканчик кофе, и пар от напитка поднялся между нами, добавляя в воздух аромат свежесваренного капучино. Я открыла коробочку конфет — маленькие шоколадные шарики с кремовой начинкой — и тоже взяла свой кофе, стараясь успокоить бьющееся сердце.

— Хочу тебя украсть на всю ночь, — сказал он, глядя на меня внимательно, его глаза — пронизывающие, скользнули по моему телу.

— Не быть тебе вором, если говоришь сразу о своих планах, — ответила я, попивая напиток, и вкус кофе — мягкий, с лёгкой сладостью — смешался с привкусом его поцелуя на моих губах.

— У меня есть для тебя некий сюрприз, чтобы ты потом опять не сказала «не могу», — продолжил он, и в его голосе скользнула уверенность, что всегда заставляла меня таять.

«Так тяжело... Поначалу ещё можно было управлять своими чувствами, отшучиваться, но теперь это переходит на ту стадию, где либо прыгать в омут, либо продолжать этот изнуряющий путь», — мысли проносились одна за другой, путаясь в голове, как клубок нитей, который я не могла распутать.

Он дотронулся до моей руки — лёгкое, но электризующее прикосновение, от которого по коже пробежал ток, а внизу живота потянуло сладкой болью. Я посмотрела в его глаза — эти бесстыжие, гипнотизирующие глаза, которым так сложно было отказать, особенно когда они вот так, в упор, ловили мой взгляд. Без них, на расстоянии, было проще — но здесь, рядом, сопротивление таяло, как лёд под солнцем.

— Я разрешаю тебе меня украсть, — хитро улыбнулась я, чувствуя, как голос дрожит от предвкушения.

— Прекрасно, — ответил он, вставая со стула и подходя ближе, его тело — сильное, мускулистое — излучало тепло, которое я ощущала даже на расстоянии. — Я к девяти вечера к тебе приеду, — прошептал он, и поцелуй был коротким, но интимным: его губы коснулись моих с лёгким нажимом, язык скользнул по нижней губе, оставляя след желания.