Мы спустились с колеса и пошли в The Shops at Crystals — роскошный молл с бутиками вроде Louis Vuitton и Gucci, где воздух пах деньгами и парфюмом. Кристиан настоял купить мне что-нибудь «на память»: мы выбрали золотой браслет от Cartier — тонкий, с маленьким бриллиантом в форме сердца, который сверкал, как звезда. Он застегнул его на моём запястье сам, его пальцы задержались на коже, поглаживая внутреннюю сторону руки — от локтя к ладони, заставляя меня вздрогнуть от лёгкого электричества.

— Чтобы ты помнила эти дни, — прошептал он, наклоняясь и целуя запястье, его губы коснулись вены, где пульс бился быстрее. Я почувствовала, как внутри всё сжимается от желания, взяла телефон и сделала фото — браслет на руке, его губы у моей кожи, — отправила Стэлле с эмодзи сердца, чтобы поделиться этим моментом.

Следующее место нашего свидания была — прогулка по каналу в The Venetian: мы взяли приватную гондолу, гондольер пел арии из опер, а Кристиан держал меня за руку, иногда переплетая пальцы, иногда поднимая мою ладонь к губам для поцелуя. Вода плескалась, фрески на стенах имитировали Венецию, а он наклонялся ближе, шепча в ухо: — Ты кажешься ещё красивее здесь, — и его рука скользила по моему бедру под платьем — лёгко, шаловливо, пальцы задевая край трусиков, заставляя меня тихо вздохнуть и прижаться к нему.

Я чувствовала себя в сказке — роскошной, волшебной, где каждый миг переливался, как грани бриллианта под лунным светом, а воздух был пропитан ароматом ночи и нашего желания. Счастье переполняло меня до слёз, тихих и солёных, которые я прятала в улыбке.

Наш вечер завершался на балконе сюита: мы стояли у перил, держа в руках бокалы с искристым шампанским, чьи пузырьки танцевали в свете фонтанов внизу. Фонтаны Bellagio оживали под мелодию "Time to Say Goodbye" Андреа Бочелли — вода взмывала вверх в вихре света и музыки, синхронизируясь с биением наших сердец. Кристиан прижал меня к себе, и мы целовались страстно, жадно — его губы были тёплыми, с привкусом вина и соли от моих слёз, руки скользили по спине, прижимая ближе, заставляя тела слиться в один ритм с фонтанами.

Он на миг отстранился, его глаза сияли ярче неона: — Это лучшие два дня в моей жизни, ты невероятная, Лэйн, — прошептал он, снова прикоснувшись к моим губам так нежно, будто боялся, что от напора я растворюсь в воздухе, как мираж в пустыне.

— Я хочу тебя прямо здесь, с таким видом, — сказал Кристиан, и от этих слов внутри всё вспыхнуло, низ живота сжался в сладкой муке, влага начала сочиться, тело трепетало от предвкушения.