Я не заметила, как правая рука сама скользнула вниз — по мокрому животу, между бёдер. Пальцы нашли набухший клитор, и я выдохнула протяжно, почти болезненно.

«Ты же знаешь, что чувства — не игрушка, Лэйн. Хочешь снова хаос? Хочешь снова гореть?»

Тело ответило раньше разума: низ живота вспыхнул, киска сжалась от одного воспоминания о том, как он брал меня у себя дома — страстно, уверенно, до дрожи в коленях.

Я начала водить пальцами кругами — сначала медленно, будто дразнила себя, потом всё быстрее, жёстче. Вода стекала по груди, капала с сосков, которые уже стояли твёрдыми бусинами. Я прижала бёдра друг к другу, зажимая руку, и тихо застонала.

В голове — только он.

Его руки на моей талии.

Его губы на шее.

Его язык между ног — тот самый, который доводил меня до крика в клубе

Я уже не могла терпеть. Левой рукой открыла нижний ящик, достала тот самый маленький, но идеально выгнутый резиновый член на присоске — мой секретный «спасатель» в самые одинокие ночи. Приклеила его к стенке душевой на уровне бёдер, присела чуть ниже и медленно, до дрожи, насадилась.

Горячая вода хлестала по спине, по заднице, стекала между ягодиц, смешиваясь с моей собственной влагой. Я взяла себя за соски, сжала до сладкой боли и начала двигаться — сначала плавно, наслаждаясь каждым сантиметром, потом всё быстрее, жёстче, грубее. Правая рука легла на клитор — я тёрла его яростно, безжалостно, будто наказывала себя за то, что всё ещё хочу именно его.

Стёкла запотели. Мои ладони оставляли на них влажные разводы. Стоны вырывались сами собой — громкие, хриплые, неприличные.

— Да… вот так… ещё…

Я представляла, что это он стоит сзади. Что это он держит меня за бёдра и входит резко, до упора. Что это он рычит мне в ухо: «Ты моя ведьмочка… кончай для меня».

Темп стал бешеным. Резиновый член хлюпал внутри, мои соки текли по бёдрам, смешиваясь с водой. Я уже была на грани — мышцы внутри дрожали, клитор пульсировал под пальцами, соски горели.

И в последний момент я не сдержалась.

— О да… Дэвид! — вырвалось у меня громко, отчаянно, срываясь в крик.

Оргазм накрыл как взрыв: всё тело содрогнулось, киска сжалась вокруг игрушки мощными спазмами, волны удовольствия прокатились от макушки до кончиков пальцев ног. Я чуть не упала — пришлось упереться лбом в мокрый кафель, тяжело дыша, пока последние судороги отпускали тело.

Вода продолжала литься.

А я стояла, прижатая к стене, с мокрыми волосами, прилипшими к лицу, и слезами, которые никто не увидит — их смоет душ.

«Ты влипла, Лэйн. По уши. И сама не знаешь, от какого из них тебе будет больнее отказаться».