— Чувствую, что ты смотришь, — тихо сказал он, не открывая глаз, и улыбнулся уголком рта.

Я смутилась и опустила взгляд, но он уже провёл ладонями по моим бокам, медленно поднимаясь выше. Пальцы остановились на подбородке, приподняли лицо кверху и поцеловали — долго, мокро, нежно, будто запоминая вкус. Я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как сердце колотится о его грудь.

— Надо выходить, — прошептала я сквозь поцелуй, ещё раз чмокнула и выскользнула из-под душа.

В ванной было просторно и светло. Я быстро почистила зубы щёткой которую взяла вчера собой, вытерлась огромным мягким полотенцем. Дэвид вышел следом, обвязал бёдра полотенцем и исчез в гардеробной.

Я открыла рюкзак. Выбрала самое безопасное и одновременно сексуальное бельё, которое было с собой: чёрный комплект La Perla — кружевные трусики-стринги и бюстгальтер с тонкими бретелями, который идеально подчёркивал грудь. Затем: узкие чёрные брюки с высокой талией, белая шёлковая блузка с V-вырезом. Волосы высушила феном, сделала лёгкие волны и собрала в низкий небрежный пучок, выпустив пару прядей у лица. Макияж минимальный: тон, тушь, стрелки тонкие, губы — нюдовый блеск.

Дэвид появился уже одетый: тёмно-синие джинсы, белая футболка, поверх — чёрная рубашка нараспашку, рукава закатаны. Волосы влажные, взъерошенные — идеально небрежно. Запах его одеколона заполнил всю ванную.

Мы спустились на кухню-остров. Он включил кофе-машину, достал из холодильника яйца, авокадо и копчёного лосося.

— Омлет или тосты с авокадо? — спросил, уже разбивая яйца в миску.

— Тосты, — улыбнулась я, забираясь на высокий стул у барной стойки.

Через пять минут передо мной стояла тарелка: поджаренный хлеб с авокадо, сверху ломтики лосося, яйцо-пашот, немного рукколы и капля оливкового масла. Рядом — большая чашка латте. Дэвид сел напротив, с таким же завтраком, только порция в два раза больше.

Мы ели молча, но уютно: он иногда касался моей ноги своей под столом, я ловила его взгляд и краснела.

— В 8:30 выезжаем? — спросил он, допивая кофе.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё стягивается от предчувствия: через час я снова окажусь в офисе. С Кристианом. И с этим браслетом на запястье, который всё громче кричал о моём предательстве.

Мы доехали до офиса, и, к счастью, мест рядом с входом не было — пришлось припарковаться за углом здания, в тени старого дуба. Я облегчённо выдохнула: меньше шансов, что кто-то увидит меня с ним.

Дэвид заглушил мотор и уставился в даль, на утренний поток машин.

— Лэйн, что ты со мной делаешь? — прошептал он, улыбаясь уголком рта, но в глазах мелькнула такая искренность, что у меня перехватило дыхание.